Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Венок памяти рыцарю музыки

Венок памяти рыцарю музыки

С именем этого человека связаны представления о лучших традициях русской фортепианной школы, о той высокой миссии музыканта, жизнь которого служение профессии, музыке. Очень трудно попасть в ту единственно верную тональность, которая была бы созвучна светлому облику Станислава Дмитриевича Мошкова – замечательного ташкентского музыканта, доцента кафедры специального фортепиано Государственной консерватории Узбекистана. Он был интеллигентным, невероятно деликатным и скромным человеком, обладающим неотразимым личным обаянием и благотворным влиянием на окружаюших. Он был влюблён в музыку и никогда не уставал ею восхищаться.

Венок памяти рыцарю музыки

Станислав Дмитриевич Мошков.

Станислав Дмитриевич родился в 1934 году в Ташкенте в семье военного. С детства увлекался литературой, живописью и музыкой, которая постоянно звучала в доме. Несмотря на то, что его родители не были профессиональными музыкантами, они всегда почитали классическую музыку. Так что маленький Стасик с детства оказался в ее плену. Тогда же и проявились его музыкальные способности. А в 1949 году семья переехала в Ригу, где Мошков успешно закончил специализированную, музыкальную школу имени Эмиля Дарзиня класс выдающегося фортепианного педагога и пианиста Валерия Анатольевича Зоста. А потом, как ни странно, последовало поступление в Литературный институт. Однако с музыкой Станислав Дмитриевич уз не разорвал, продолжая заниматься у Зоста. Впоследствии результатом этих занятий стало поступление на фортепианное отделение Латвийской государственной консерватории имени Язепа Витола. И здесь его занятия по специальности также проходили в классе любимого профессора Зоста, у которого были собственные принципы методики преподавания.

Помимо консерватории, маститый музыкант преподавал в специальной музыкальной школе имени Эмиля Дарзиня и в музыкальном училище имени Язепа Медыня. И это не было случайностью. Валерий Анатольевич считал, что для ученика важно длительное общение с педагогом, поэтому с этой целью он стремился работать как в музыкальной школе и в училище, так и в консерватории, чтобы иметь возможность работать с одаренными учениками, по возможности, с более раннего возраста и до последнего курса консерватории. Это имело место и в случае со Станиславом Мошковым. Зост стремился развить его всесторонне – музыкально, интеллектуально, артистически, стараясь развить его творческую фантазию, советуя посещать концерты, оперные и драматические спектакли, много читать. Профессор был уверен, что хорошему музыканту необходим широкий кругозор. И на основе этих знаний, Зост учил Мошкова размышлению над тем или иным произведением, аналитически подходить к форме, стилю, художественному замыслу, чтобы в конечном итоге подвигнуть его к яркой исполнительской игре. Важны для него были и вопросы строгой художественной дисциплины, и регулярность в занятиях.

Венок памяти рыцарю музыки

Валерий Анатольевич Зост.

По признанию современников, В.Зост был яркой и своеобразной личностью. Он обладал потрясающей творческой энергией и колоссальными способностями. И все же самой главной его заслугой является то, что он фактически создал сильную школу пианистов-исполнителей, воспитав целую плеяду высокопрофессиональных музыкантов, среди которых достойное место занял Станислав Мошков, продолживший дело своего Учителя в стенах Ташкентской консерватории.

Еще в студенческие годы в жизни Станислава Дмитриевича произошла знаменательная встреча с юной пианисткой Анной Грингоф, ставшей впоследствии его музой на долгие годы счастливой супружеской жизни. Молодая пара вернулась в Ташкент, оба супруга начали работать в Ташкентской консерватории: Станислав Дмитриевич на кафедре специального фортепиано №1, которой заведовал замечательный музыкант Абрам Моисеевич Литвинов, а Анна Генриховна на кафедре камерной музыки под руководством профессора Николая Михайловича Яблоновского.

Венок памяти рыцарю музыки

С.Д.Мошков с супругой А.Г.Грингоф в Ботаническом саду.

Помимо этого супруги создали семейный фортепианный дуэт, просуществовавший около пятнадцати лет. Их ансамбль всегда вызывал интерес поклонников фортепианного дуэта. Они были одними из первых, кто в ХХ веке в Узбекистане возродил интерес к игре в четыре руки — жанру, когда-то пользовавшемуся огромной популярностью. Большой резонанс получила просветительская деятельность этого дуэта, о котором щедро писали в средствах массовой информации. Они играли самую разнообразную дуэтную программу, среди которой было немало тематических и монографических концертов: «Французская музыка», «Р.Шуман», «И.Брамс», «Музыка композиторов Узбекистана». За годы совместного творчества музыканты выработали общую манеру звукоизвлечения, нашли единые стилистические ориентиры, достигли абсолютно точного совпадения в технически сложных эпизодах. Пианисты всегда ориентировались на возможности инструмента, умело подключая штрихи, педаль, идеально взаимодействуя в ансамблевом плане.

Венок памяти рыцарю музыки

Во дворике дома Л.Бетховена в Бонне.

Для многих из тех, с кем Мошков общался, это был музыкант с большой буквы. С пиететом относились к нему его ученики. Главное, чему он учил, - это любить музыку, любить и жить ею. Станислав Дмитриевич прекрасно понимал, что не каждому из его воспитанников дано быть артистом. Однако он считал, что каждый из них, в меру своих способностей, может стать хорошим музыкантом, научиться слышать, воспитывать в себе чувство музыки. Этого, как мне кажется, и добивался педагог от каждого из своих учеников.

«Станислав Дмитриевич заботился о развитии нашей исполнительской техники, - вспоминает его ученица Татьяна Мякушко, ныне старший преподаватель кафедры камерной музыки и концертмейстерского мастерства Государственной консерватории Узбекистана. - Вместе с тем он стремился раскрыть художественную индивидуальность каждого из нас, и развить нашу эмоциональность, считая красоту тона звучания – душой инструмента. Исходя из этого, учил относиться с огромным вниманием и любовью к каждой ноте».

А ещё он учил способности восхищаться и удивляться, без чего любая, даже самая скромная жизнь в искусстве лишается смысла. С ним было необычайно интересно беседовать на самые разные темы, в которых он обнаруживал полнейшую осведомлённость. Те, кто учился в классе Мошкова, вспоминают годы общения с ним как самые незабываемые и счастливые! С ним всегда было интересно.

Венок памяти рыцарю музыки

С.Д.Мошков за роялем.

А когда Мошков играл, слушать его хотелось бесконечно. В его интерпретациях не было ни грани самолюбования - это всегда было рыцарственное, благоговейно-влюбленное, почтительное служение первоисточнику. Он был прекрасным пианистом, игра которого восхищала виртуозным владением рояля, пленительным звуковым обаянием, трепетной поэтичностью, стилистической чуткостью и достоверностью. В круг его любимых авторов входили И.С.Бах, Ф.Шуберт, Р.Шуман, И.Брамс, А.Дворжак, С.Рахманинов. Профессионалы старшего поколения и сегодня с восхищением вспоминают исполненные им фортепианные концерты - Моцарта (№24, до минор) и Бетховена (№3, до минор).

Ещё один штрих к портрету Станислава Дмитриевича. Я вообще не помню, чтобы он когда-нибудь о ком-нибудь из коллег плохо отзывался. Его движущей силой была безграничная любовь к музыке и людям. Даже будучи тяжело больным, он старался посещать классические концерты. Трудно было представить без присутствия Мошкова и концерты класса учеников его любимой жены, как и выступления самой Анны Генриховны Грингоф.

Так было и в тот трагический вечер 5 мая 2011 года, когда за несколько минут до начала ее концерта в Органном зале Государственной консерватории Узбекистана перестало биться его сердце… Вспоминать тот роковой день для дружной и сплочённой семьи Мошковых-Грингоф всегда тяжело, как и тяжело говорить о Станиславе Дмитриевиче в прошедшем времени…

Ровно через год в этом же зале состоялся Вечер его памяти «Элегия», на который пришли коллеги, друзья, ученики – все, кому по-прежнему было дорого имя этого человека.

Венок памяти рыцарю музыки

Вечер памяти «Элегия»

Концерт был назван «Элегией» неслучайно, ведь жанр элегии, представляет собой лирическое произведение с печальным настроением, размышляющее либо о безответной любви, о мимолетности жизни, или это грустные воспоминания о прошедшем, об утратах, расставании с родными местами, с близкими людьми. Прошедшая «Элегия» стала своеобразным музыкальным венком памяти истинному рыцарю музыки, в котором радость и печаль переплелись как в сердцах исполнителей, так и слушателей. На сцене играл ансамбль в составе, которого были близкие, любимые и дорогие Станиславу Дмитриевичу люди: сын Алексей Мошков – концертмейстер Национального оркестра Бельгии и жена Анна Грингоф – профессор кафедры камерной музыки и концертмейстерского мастерства Государственной консерватории Узбекистана. А рядом маленький стол, на котором белые цветы и портрет замечательного педагога и пианиста.

Венок памяти рыцарю музыки

Алексей Мошков и Анна Грингоф на сцене Органного зала.

Органный зал, затаив дыхание, внимал семейному ансамблю, в первом отделении потрясшим публику высоким искусством исполнения классики - И.С.Бах, А.Дворжак, Ф.Шуберт. А во втором - музыканты сорвали бурные овации исполнением Адажио из сонаты для скрипки и фортепиано фа мажор Ф.Мендельсона, потом темпераментно и ярко сыграли «Маленькую летнюю музыку» П.Васкса. Сильным финалом вечера стала соната для скрипки и фортепиано №1, соль мажор (соч.78) И.Брамса, в основе содержания которой – столкновение юной жизни и смерти. Тут было всё: мысль, чувство, чудесный звук, глубокое проникновение в замысел автора. На бис прозвучали Адажио В.А.Моцарта, «Milonga in Re» А.Пьяццоллы и «Ариетта» Э.Грига.

Зал был полон профессионалами, которые испытывали трудно выразимые эмоции; вокруг расцветали улыбки восхищения, увлажнялись глаза. Все звучало удивительно свежо, ярко, зримо, отличалось филигранной интонационной выверенностью, синхронностью – словно у двух людей общее сердце. И в этом не было ничего удивительного, ведь скрипач и пианистка мастерски вплетали в венок семейной «Элегии» опусы любимых композиторов дорогого им человека: он – отца, она – мужа Станислава Мошкова, утверждая тютчевское: «Не только с горечью – их нет, но с благодарностью – были». А переполненный зал, получивший огромный заряд положительной энергии, благодарил музыкантов цветами и горячими овациями, вызывая и вызывая их на сцену…

В эти майские дни отмечалась пятая годовщина ухода Станислава Дмитриевича Мошкова. Хочется верить, что его имя и светлый образ навсегда останутся в наших сердцах, в его учениках, идущих по жизни с его заветами, стремясь к подлинным идеалам в музыке – гармонии, свету, красоте.

Инесса ГУЛЬЗАРОВА, музыковед.
Комментарии
Дорогая Инночка!
Низко кланяюсь Вам за такую трогательную память о моём муже Станиславе Дмитриевиче Мошкове,облечённую в замечательные слова,сказанные с таким теплом и искренней любовью и уважением! Вы смогли подобрать такие тонкие слова и обороты речи, которые заставили подняться из глубины души чувства, которые хранятся "под семью замками" и их осмеливаешься выпустить оттуда лишь в самые сокровенные моменты жизни! Эти чувства вырвались на волю и переполняют меня после прочтения Вашей статьи! Огромная Вам благодарность и нижайший поклон за Память,Любовь и Уважение!
С почитанием и любовью,Анна Грингоф.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

«Всем стоп»: светофоры Ташкента заработали в новом режиме

В ГУВД объяснили, почему владельцу квартиры в новостройке не позволили прописать в ней своего ребенка

Территорию Ташкента расширят за счет Зангиаты

Генпрокуратура: за 3 месяца в Узбекистане совершено 90 убийств

expo
Похожие статьи
Теги
Инесса Гульзарова