Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Истоки авиценнологии: Клавдий Гален

Истоки авиценнологии: Клавдий Гален

Клавдий Гален родился в около 130 г. от Р.Х. в одном из культурных центров Римской Империи в Пергаме, библиотека которого соперничала своей полнотой с легендарной Александрийской библиотекой. Исходя из идеи Бродского о «библиотеке как прообразе государственного устройства», надо сказать, что магия книг, эманация начертанных на бумаге или пергаменте слов питают лучистыми энергиями пространство, наполняя его Духом творчества и созидания. Пергам город – пространство детства и ученичества человека, чье имя станет символом экспериментальной медицины, а в будущем будет часто произноситься вместе с именем Авиценны, словно речь идет о соавторах.

Истоки авиценнологии: Клавдий Гален

В 164 году н.э. Гален переезжает в Рим, где его жизненный путь пересекается с императором Марком Аврелием, одним из тех редких правителей кто был заслуженно отмечен в истории как «мудрец на троне». Известно, что Марк Аврелий очень ценил Галена, считая его единственным в империи «знающим и честным врачом».

Мудрость Вечного Города порой проступала в ликах его правителей. «Наблюдай движение светил, - писал Марк Аврелий, - как принимающий участие в нем и постоянно размышляй о переходе элементов друг в друга. Ибо подобное представление очищает от грязи земной жизни».

Гален плодотворно трудился в Риме. Римский патриций Боэций вместе с друзьями Галена настоял на открытии курса лекций по медицине, и Гален читал их в Храме Мира при обширной аудитории из просвещенных горожан и представителей медицинского искусства.

Однако, временами уставая от интриг собратьев по медицинскому цеху, Гален время от времени покидал Рим. Известно его путешествие по Италии, когда он посещает город своего детства Пергам и Смирну, где живет его наставник Пелопос.
В «Письмах Римскому другу» по мотивам произведений Марциала, звучит какая-то пронзительная истина жизни того, да собственно, любого времени:

Посылаю тебе … эти книги.
Что в столице? Мягко стелют?
Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?

*
Пусть и вправду … курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя,
Если выпало в империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники – ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

(интерпретация Иосифа Бродского)

Гален жил в мире Рима, его Вечных забот. Он возвращался иногда сам, иногда, как это было однажды, по просьбе императора Марка Аврелия. Он умел отстаивать свои взгляды, свою веру в Мастера - Демиурга, которым искренне восхищался. «Полагаю, что ты удивишься, предусмотрительности Мастера» – писал он в своей знаменитой книге «О назначении частей человеческого тела».

Гален был гражданином Римской Империи, впитавшим Дух великих греков. Гиппократ был его одним из его Богов (он так и писал из уст Гиппократа, как из уст Бога). Мыслями и чувствами он постоянно пребывал в платоновской Академии, ведя воображаемые диалоги с Платоном и Аристотелем. Результатом этой титанической внутренней работы мысли стал мощный информационный скачок, новое понимание задач медицины: не патология (как у Гиппократа), а норма ставится основой медицинского мышления. Гален начинает огромную экспериментальную работу в области анатомии и физиологии, предварительно определив принципиально новый вектор действий: норма – становится его целью.

Его лозунгом становятся слова Аристотеля: «Природа ничего не делает без цели». Цель медицины согласно Галену, это изучение природы здорового человека. Понять законы здоровья становится для него равносильным разгадке главной тайны жизни. Его принцип: познай причины здоровья, познаешь причины болезней. Даже анатомия в его интерпретации это, прежде всего наука о здоровье, об органах человеческого тела, которые Мастер - Демиург создал столь совершенными, что патология их кажется кощунством, следствием порочного образа жизни человека.

Истоки авиценнологии: Клавдий ГаленТак в систему медицинского мышления была введена новая доминанта – домината здоровья. В истории медицины это не осталось незамеченным: выдающийся гигиенист Ф. Эрисман особо отмечал, что «гигиастика» (учение о здоровье) была возведена Галеном в степень особой науки. Это был очень важный методологический шаг, позволивший провести четкую дифференциацию в вопросах сохранения и укрепления здоровья. Появилась возможность углубиться в изучение частностей. Так, например, рассматривая проблему сохранения здоровья в старости, Гален создает герокомию (гигиену старости). В США в 1951 году вышел сборник трактатов Галена по гигиене «A Translation of Galen’s Hygiene (De Sanitate Tuenrla)», содержание которых позволяет сделать очень важный вывод: до новейших времен, кроме Авиценны никто не приближался ближе к тайнам Гигиеи (божественной дочери Асклепия) как Клавдий Гален.

В 1991 году я имел честь защитить диссертацию на соискание ученой степени доктора наук, предложив научному сообществу тех лет историко-географическую санологию как альтернативу доминанте историко-географической патологии.
Определив доминанту саногенеза, я как бы прошел по пути галеновских идей и прозрений, разработав основы теории о саносфере.Тогда на пороге великого распада страны эту идею поддержал рецензент моей диссертации Л.Н. Гумилев, разглядев в ней элементы антиапокалипсиса, которые могут быть использованы на пороге фазового сдвига эпох (приблизительно конец 20-х годов XXI века).

Путь галеновских идей и прозрений современной медицине еще суждено пройти. Речь идет о новом векторе развития знаний о природе человека. «Все задано» в движении информационных потоков в конструкции времени. Эти потоки Гален и Авиценна. Но время для расширения застрявшей в паутине узких специализаций медицинской науки остается все меньше и меньше.

Эманация идей Академии Платона была для Галена неиссякаемым источником широких философских обобщений, которые он как экспериментатор буквально собирал по крупицам из практического опыта. Совсем в духе логики Аристотеля он с необыкновенным умением сближал далеко отстоящие явления, подмечал то общее, что им присуще, и делал необходимые и глубокие выводы. При этом удивляясь, как порой были наивны его кумиры в вопросах медицины: «говорит Аристотель, не все органы чувств доходят до мозга. Что это за речи, о Аристотель!»

Это был ум яркий, философский и обобщающий, - писал о Галене Кювье. В этой характеристике точно и кратко отражена сущность медицинских исканий Галена, его эклектизм или, как сказали бы сегодня - стремление применять системный подход везде, где предметом исследования являются сложные объекты.

Гален столь значительная фигура в медицине античности, что было бы большим упрощением видеть в нем представителя какой-то одной медицинской школы. Однако, именно эклектизм, стремление к обобщению, системности мышления было ближе всего по духу великому мыслителю. Так, например, знаменитый эклектик Руф Эфесский в своей работе «Врачебные вопросы» дает глубокое историческое обобщение развития диагностики в медицине античности. Неслучайно, труды эклектиков ценились в арабо-мусульманской медицине. Авиценна, в частности, цитирует Руфа в своем «Каноне врачебной науки»»1.

Искусный полемист, чей дар острой полемики унаследовал Авиценна (особенно в полемике с Бируни) Гален иногда небольшим замечанием, вопросом или мелким эпитетом дает уничтожающую характеристику своему противнику. Так, например, возмущаясь атеистическими утверждениями эпикурейцев, он писал: «если бы я захотел тратить больше слов для таких скотов…, то рассудительные люди стали бы порицать меня за то, что я нарушаю святость, моего произведения, которое я передаю как религиозный гимн в честь Творца»2

Творец – Мастер для Галена не предмет поклонения, а неисчерпаемый источник восхищения и вдохновения, позволяющий ему открывать для себя главное чудо природы – человека. Важно, что именно такое отношение к Богу, он передал сквозь века Авиценне. И сколько бы не говорили об исмаилитских или иных корнях мировоззрения Авиценны, все это будет лишь «область желаемого», действительное, содержится в «Каноне врачебной науки», где безраздельным властителем дум Авиценны является Гален, а Творцом природы Мастер – Создатель.

И это была закономерность присущая не только тандему (во времени) «Гален – Авиценна». Это была общая закономерность развития так называемой классической науки или как хорошо сказал об этом Пригожин: «Классическая наука была порождена культурой, пронизанной идеей союза между человеком, находящемся на пол пути между божественным порядком и естественным порядком, и Богом, рациональным и понятным законодателем, суверенным архитектором»3.

Изучая натуру человеку в период детства и юности, когда происходит «его лепка», максимальная самоорганизация всех систем и, прежде всего, роста, Авиценна пишет «Таково учение врачей и их доказательства. Что же касается Галена, то он возражает всем сразу. А именно, он считает, что теплота у детей и юношей в основе своей одинакова, но у детей теплота носит количественный характер, при этом ее качественные характеристики уступают по остроте воздействия на растущий организм. У юношей, напротив, происходит снижение количественных характеристик теплоты, но в тоже время нарастает качество остроты обретения формы»4.

Идеи формообразования человека, его превращения в некий физический оптимум, занимали Галена (в частности, это видно из его размышлений, приведенных на страницах «Канона врачебной науки») не меньше, чем анатомические опыты. Так, призывая в свидетели Галена, Авиценна пишет: «как говорит Гален, надо себе представить, что некая теплота, совершенно одинаковая по количеству или, иначе говоря, тонкое горячее тело, одинаковое по качеству и количеству, иногда распространяется во влажной, обильной субстанции, как например, в воде, а иногда распространяется в сухой скудной субстанции, как например в камне»5.

Творение человека в процессе его роста и формирования законченного облика - это один из ключевых разделов «Канона», посвященных спецификации натур. Он интересен не только с точки зрения изучения медицины, основанной на изящном каркасе математических идеализаций, но как некий незримый симбиоз «Гален –Авиценна». Ведь это не просто цитаты из «Канона», но духовный, по своей сути глубоко алхимический процесс размышления об энергетике формообразования человеческого существа, в котором Авиценна как бы перемешивает свою мысль с галеновской.

Он пишет: «Дети рождаются от семени жизни, которое изобилует энергией огня, и с этим огнем годами не происходит ничего, что могло бы дать ему угаснуть. Ведь ребенок непрерывно развивается, растет и что, скажите мне, может повернуть его развитие вспять? Что же касается юноши, то нет таких причин в природе, которые бы увеличивали его теплоту, но и не существует также причин ее угасающих»6.

Термодинамика роста и конструирования человека от грудного ребенка до юноши – вот тема, которая звучит в «Каноне» как идея, где соавторство Галена выглядит столь органично, словно он сидит в Академии Мамуна в Хорезме, между Авиценной и аль-Масихи рассуждая на любимые темы. Словно вдохновленный этой беседой Авиценна записывает: «Вот рассуждения о натуре ребенка и юноши, в соответствии с тем, как его взялся изложить Гален, а мы объяснили суть вопроса с его слов»7.

Гален действительно, в реальности стал для Авиценны вторым учителем и другом как аль-Масихи, завещавшим Авиценне тезисы «Канона» в виде «Книги в ста главах» и высказавшим надежду, что после его смерти их общение не прервется, а будет продолжаться в иных духовных сферах бытия. Гален настолько явственно присутствует в жизни Авиценны, что кажется закономерным восклицание Микеланджело «Лучше поддерживать Галена и Авиценну» или шепот Парацельса «отрекаюсь Галена и Авиценны», словно речь идет об одном человеке.

Они оба верили в Мастера и оба являлись по сути своей мастерами. Только людьми, но такими же бессмертными как Он. Собственно, границу между Богом и Человеком масштабов Галена можно различить только в мире вещей. В конструкции времени все по-другому. Ведь как полагал Гален: в мире вещей человек создан не столь совершенным как звезды, как солнце. «Ведь дав Фидию глину, - писал он, - нельзя от него требовать статую из слоновой кости. Точно также из крови никогда не получишь блестящего и прекрасного тела луны и солнца. Это - божественные и небесные тела, а – мы только статуи из грязи. Искусство же Демиурга равно и здесь и там8.

Эту же особенность Творения пытался объяснить в ХХ веке И.И. Мечников в своей яркой фундаментальной работе - «Этюдах о природе человека», указав на существование проблемы дисгармонии в человеческом теле и поставив вопрос о доработке (например, удалении большей части кишечника). Все же, думается, что Авиценна был ближе к истине, когда полагал возможным противостоять дисгармонии в человеке путем постоянной коррекции состояния здоровья, включения все существующие (в его социуме) механизмы приспособления (адаптации).

Да всего предвидеть нельзя, и уязвим, слаб человек перед силами природы. Его преследует рок, губят страсти и гордыня. Но думается, что биоэнергомоделирование человека, которому я надеюсь посвятить специальное исследование (структурная геронтология), даст ответы на все вопросы о возможных путях улучшения – «доработки» природы человека, объединяющей в себе подходы как Авиценны, так и Мечникова.

Завершая эту тему, нельзя не вспомнить одну поучительную современную притчу о том, как после смерти Эйнштейн предстал перед Господом, и тот обратился к нему с вопросом, чего он желает за великие труды свои, за жизнь без гордыни и суеты. Не стал просить Эйнштейн награды, но обратился с одной лишь просьбой - начертать ему формулу Человека. Исполнил Господь его просьбу и углубился Эйнштейн в изучение столь чудной математической идеализации. Однако спустя некоторое время он воскликнул в изумлении: «Господи, но здесь же есть явная ошибка?»
- «Я знаю» - ответил Господь.

Владимир ИСХАКОВ.

Примечания автора

1 Ибн Сина Абу Али. Канон врачебной науки. – Кн. I. – Ташкент, 1981, с. 267, 324.
2 Гален К. О назначении частей человеческого тела. – М., 1971, с. З9.
3 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М., 1986, с. 97.
4 Ибн Сина Абу Али. Канон врачебной науки. – Кн. I. – Ташкент, 1981, с. 20.
5 Там же, с. 20.
6 Там же, с. 21.
7 Там же, с. 22.
8 Гален К. О назначении частей человеческого тела. – М., 1971, с. 156.
Комментарии
Дорогой Владимир Ильясович, к своему сегодняшнему поздравлению могу лишь добавить слова Риммы Волковой, к которым присоединяюсь:
"Статьи Исхакова меня просто поразили. Это - на уровне Льва Гумилева".
Еще раз - с днем рождения!
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)
Топ статей за 5 дней

Певицу Шахло Ахмедову лишили лицензии за «откровенный» клип (видео)

В Узбекистане ожидаются снег и морозы

Один из подозреваемых в деле базаркомов был найден мертвым в тюремной камере

Президент утвердил в будущем году три дополнительных нерабочих дня

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
В. Исхаков