Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Тайна сказочного благосостояния

Тайна сказочного благосостояния

Ты создал ночь - я лампу засветил.
Ты создал глину – чашу я слепил.
Ты сотворил пустыню, горы и леса –
Сады сумел я сделать из песка…

Икбал

Самым загадочным явлением экономики древнего мира является азиатский способ производства, породивший целый комплекс уникальных «речных» земледельческих цивилизаций. Русские ученые, получившие в конце XIX в. возможность близко познакомиться со среднеазиатским сельским хозяйством, весьма высоко оценили эффективность некогда существовавших здесь ирригационных систем. Так, Д.Н. Логофет писал: «С очень отдаленных времен Приамударьинские государства, составляющие ныне Бухарские владения, принадлежали к числу мест, отличающихся огромным плодородием. Еще не так давно пришедшие в упадок ирригационные системы питали все населения этих стран, способствуя тем огромным урожаям, которые являлись причиною их почти «сказочного благосостояния»1.

Понятие азиатского способа производства впервые было выдвинуто немецкими философами XIX века К. Марксом и Ф. Энгельсом в середине позапрошлого века. Так, в письме к Энгельсу (июнь 1853 г.) Маркс отмечал, что «у всех восточных племен, можно проследить с самого начала истории общее соотношение между оседлостью одной части их и продолжающимся кочевничеством другой части». В этой связи он ставит вопрос: «почему история Востока принимает вид истории религии?» Далее следует поразительный вывод: «В основе всех явлений на Востоке лежит отсутствие частной собственности на землю» и в этом – «настоящий ключ даже к восточному небу».

В очередном письме (июнь, 1853 год) Энгельс, соглашаясь с Марксом, в свою очередь задается вопросом: «Почему восточные народы не пришли к частной собственности на землю, даже к феодальной собственности?». Одной из главных причин этого феномена он считал необходимость проведения больших общественных работ по созданию и поддержанию оросительных систем, возникновение которых продиктовано здесь самой природой «Первое условие земледелия здесь, - писал он, - это искусственное орошение, а оно являлось делом либо общин, либо провинций, либо центрального правительства».

Общество, основанное на азиатском способе производства, немецкие философы определили, как системы земледельческих общин, возникших в силу «элементарной необходимости» эксплуатации водных ресурсов, занимавших в экономике большинства государств Древнего Востока и средневекового Востока центральное место.

Отмечая плодотворность такого подхода к пониманию сущности экономической конструкции земледельческих цивилизаций и бесспорную заслугу введения понятия «азиатский способ производства» в научный оборот, важно особо отметить недопустимость игнорирования продуктивных инноваций немецких философов К. Маркса и Ф. Энгельса только на том основании, что они имеют косвенное отношение большевистскому терроризму Владимира Ульянова.

Сегодня можно с полной уверенностью говорить, что социальная история народов Центральной Азии начинается с проповеди земледельческого труда как залога счастья на земле. «Земледельческий труд – высшая добродетель», - учил пророк Заратустра – один из самых ярких и универсальных умов древнего мира2.

Заратустра искренне верил, что «сеять – это значит уничтожать зло на земле», что кто «возделывает хлеб, тот возделывает праведность» (Авеста, Видевдат, III, 25). Он слагал полные страсти стихи о любви земли и человека. «О, ты человек, который обрабатывает меня, - говорит в гимнах Заратустры земля, - поистине буду рожать без устали, производя всякое пропитание и обильный урожай» (Авеста, Видевдат, III, 25). В его поэзии трудовая деятельность человека окружена ореолом святости. Высокой задачей его творчества было воспитание народа в уважении к труду, любви к земле и солнцу, почитании хлеба и воды. «Поэзией труда» назвал гимны Заратустры известный исследователь Авесты А. О. Маковельский.

Гаты Заратустры, представляющие собой 17 составляемых в метрической форме гимнов и поэм (238 строф), буквально пронизаны идеями преобразования структуры сельского хозяйства3. В.И. Абаев подсчитал: «Если все упоминания хозяйственных терминов разделить поровну между Гатами, то окажется, что на каждую Гату приходится в среднем не менее 4-х таких упоминаний»4. Преобразование сельского хозяйства Заратустра связывал с развитием орошаемого земледелия: «Распространение вод системой каналов – есть важнейшее дело».

Тайна сказочного благосостояния

Пророк Заратустра


Заратустра считал, что главным в борьбе за лучшую жизнь является справедливое распределение участков земли. Затем следуют заповеди о «даче воды земле, которая страдает от жажды, осушает землю, которая страдает от изобилия воды (болота), вверять земле семена для производства злаков, трав, деревьев» (Авеста, Ясна IX - XI, 31).

Важно подчеркнуть комплексный подход аграрной реформы Заратустры, которая предусматривала не только развитие основных в то время сельскохозяйственных культур - пшеницы, ячменя и риса (эти злаки упоминаются в Авесте), но и создание пастбищ (а, следовательно, развитие скотоводства) и садов. Он учил, что «от земледелия зависит счастье народов» (Авеста, Видевдат, III, 25). В этих словах суть аграрной реформы Заратустры, которая состояла в пропаганде развития орошаемого земледелия – источника стабильных урожаев и, как мы теперь знаем, основы азиатского способа производства.

В процессе эволюции земледельческой культуры Востока, азиатский способ производства требовал для своего развития новых, более совершенных систем управления водными ресурсами. Нужна была новая система жизненных ориентиров, организация государственного аппарата распределения водных ресурсов, прежде всего новая идея развития. И такая идея возникла на Аравийском полуострове. Ее космическая мощь проявилась в процессе межэтнической интеграции, охватившей сразу три континента – Азию, Африку и Европу (Испания и Сицилия). Это был ислам, давший небывалый по силе импульс развития азиатского способа производства, на окрепшем фундаменте которого, как в сказке «Тысяча и одна ночь», выросла удивительная цивилизация Восточного Ренессанса.

Пророк Мухаммад явился самым крупным реформатором социально-экономической структуры Востока. Успех его реформы объясняется тем, что она соответствовала назревшим интересам общественного развития, так как создавала политические предпосылки для экономической и культурной интеграции народов на территории от Самарканда до Толедо.
В книге богослова Юсуфа ал-Кардави «Дозволенное и запретное в исламе» приводятся важные исторические сведения о том, что до возникновения ислама у арабов существовала «дурная издольщина». Суть ее состояла в том, что землевладелец получал от арендатора точно определенное количество зерна и других продуктов земледелия, оставшаяся же часть урожая сдавалась арендаторам.

Пророк признал такую издольщину несправедливой и, желая «установить справедливость в обществе», ввел порядок, в соответствии с которым между земледельцем и арендатором подлежал разделу уже полученный урожай. В зависимости от договоренности землевладелец мог получать «половину, три четверти или четверть урожая» или меньшую его часть5.
Реформа Мухаммада нанесла первый удар феодальному землевладению, отменив закон или обычай первородства, в соответствии с которым только старшему сыну переходила земельная собственность.

Признавая наследниками всех детей, он стимулировал появление тенденции к созданию крестьянской собственности6. И, видимо, неслучайно в наши дни сторонники аграрных реформ на мусульманском Востоке интерпретируют исламский тезис «Аллах – верховный собственник» как религиозную санкцию национализации земельных владений или, по крайней мере, некоторого их перераспределения. При этом они ссылаются на предание, согласно которому Пророк Мухаммад говорил: «Тот, кто имеет больше земли, чем ему нужно, должен либо сам обрабатывать её, либо передать в качестве подарка кому-либо из своих единоверцев».

Близки были земледельцам и поучения Сунны, обращенные к владеющим земельными участниками: платить за труд еще до того, как пот высохнет на лице у работника.

В период своего расцвета Арабский Халифат был централизованным государством, все земли, входившие в него, считались собственностью государства, хотя фактически существовала и частная земельная собственность. Наряду с государственными землями (султани) имелись частнособственнические (милк) и земли религиозных учреждений (вакф). Крупная земельная собственность сочеталась с мелким крестьянским хозяйством и издольной системой эксплуатации сельского населения. Рента взималась в денежной, натуральной и смешанной формах. В результате крупных ирригационных работ, проводившихся в X веке, расширились обрабатываемые посевные площади под пшеницу и ячмень.

Исторически так сложилось, что в рационе питания народов Центральной Азии во все периоды истории основным продуктом был хлеб и вообще крахмалистая пища. Кроме того, «все исторические предания указывают на Центральную Азию, как на отечество хлебных растений».

Неслучайно в XIX – начале XX вв. в российском обществе вегетарианцев был моден «хлеб Заратустры», выпекаемый, якобы, по рецептам знаменитого среднеазиатского пророка7. И, хотя, в средние века количество мясной пищи увеличивается, так как в период господства арабов разведение крупного рогатого скота всюду замещается разведением мелкого рогатого скота8, хлеб по-прежнему, как и в древности, остаётся основной пищей большинства населения Центрально-азиатского региона.

Поэтому, видимо, закономерно, что в этот период особенно широкое распространение получает ячмень. В одном из своих трактатов Омар Хайям писал: «Ячмень годен для лекарства и для еды. Мудрецы и отшельники питаются ячменём. Существует Придание о том, что Пророк – мир над ним! – говорил: лучший из всех хлебов – ячменный хлеб. Кто удовлетворяется им, будет сыт и здоров, так как этот мой хлеб и хлеб других пророков»9. Кроме пшеницы и ячменя выращивались новые сорта издревле известных культур (например, рис) и ранее не известные (хлопчатник постепенно вытеснял преобладающий в прошлом лён).

Рис возделывали «главным образом в северо-восточной части халифата»10, т.е. в Центральной Азии, что объясняется, по-видимому, его популярностью здесь в доисламские времена. Останки обугленного зерна, стеблей риса, найденные при раскопках Мервской крепости, подтверждают, что возделывание риса здесь занимались задолго до возникновения искусственного орошения 11.

«Ведомства воды» (диван алма) – государственные учреждения халифата, призванные решать продовольственные задачи, обслуживали ирригационные сооружения поистине фантастических масштабов. Например, у главы «ведомства воды» в Мерве в подчинении находились 10 тысяч служащих. Общим для всех было основное положение канонического права «воду нельзя ни покупать, ни продавать»12.

Однако земледельцы были главными творцами тех экономических чудес, что происходили благодаря искусству орошения. Народы Центральной Азии со времен Заратустры не знали себе равных в строительстве оросительных систем. «Поражают сведения источников о том, - писал А. Мец, - какие тонкие ирригационные работы делает там крестьянин при помощи одной лишь своей мотыги, без каких бы то ни было приспособлений для нивелировки. Своеобразием этих ирригационных сооружений является то, что они должны считаться не с равнинами, как в Египте и в Вавилонии, а с холмистой местностью, иными словами, проводить их намного труднее»13. Это редкое искусство трудно переоценить, особенно если учесть, что «почти всё городское население мусульманской империи питалось хлебом»14.

Вода совершала чудеса не только на полях, но и в садах и огородах. «Гранаты, инжир, арбузы были слишком дёшевы – их ел простой народ, и из-за этого «благородные» относились к этим плодам с презрением»15. Это свидетельствует о том, что фрукты и овощи, произрастающие в Центральной Азии, были вполне доступной, хотя и сезонной, пищей большинства населения крестьянских поселений и городов. Вместе с тем, успехи земледельцев по освоению все новых и новых территорий не могли не отразиться на скотоводстве. Как свидетельствуют источники, начиная с IX - X вв. отмечается резкое сокращение крупного рогатого скота «даже в таких областях, народы которых носили в древности прозвище «пастухи коров» (арамейцы)»16.

Итак, можно заключить, что ирригация, как ядро исламской экономической реформы, оказала значительное влияние на формирование традиционного питания народов Центральной Азии, способствуя тому, что пшеница, рис, фрукты и овощи стали доступными для большинства населения. Рацион питания расширился за счет традиционной углеводистой пищи в сочетании с фруктами и овощами, обеспечивающими население витаминами и микроэлементами. Дастархан, за которым пировал Ибн Сина, был не самым богатым, но даже сейчас - в XXI веке, мало кто питается так изысканно и полноценно.

Но сколь хрупким оказалось могущество азиатского способа производства! Достаточно было разрушить ирригационные системы, нарушить сложившиеся со времён Заратустры законы землепользования, и «сказочному благосостоянию» народов Востока пришел конец.

В своём трактате «Мукаддима»17 («Книга о природе социальной жизни») выдающийся философ-социолог мусульманского мира Ибн Халдун показывает, как с прекращением крупных ирригационных работ рушатся, подобно карточному домику, Восточные цивилизации. От прогрессивной сущности азиатского способа производства остаётся лишь пыль засохших колодцев. Меняется образ жизни, этногенез приобретает черты вырождения, интеллектуальная жизнь затухает, рациональная мысль объявляется ересью.

Ибн Халдун стоял у истоков этого процесса в западной (еще сохранившейся) части халифата, в то время как восточная его часть, и, прежде всего, Центральная Азия, уже переживала глубокий упадок под пятой монголо-татарского ига.

Ибн Халдун видел причину упадка не только в разрушении ирригационных систем, но и, прежде всего, в исчезновении тех трудовых процессов, которые служили основой для орошаемого земледелия. «Знай, - писал он, - если труд вследствие упадка социальной жизни прекращается или становится меньше, Аллах кладёт конец доходам. Разве ты не видишь, как в небольших городах предметов потребляется все меньше, и доходы невелики или совсем отсутствуют, ибо слишком мало затрачивается человеческого труда? В тех же городах, где больше работают, население живёт лучше, жизнь людей богаче.
Простой народ говорит о тех областях, цивилизация которых клонится к упадку: «И лишились они своей доли».

Разрушение доходит до того, что источники и реки не орошают больше степей, «ибо вода бьёт ключом в том случае, если вырыты и очищены колодцы, а рытьё и очищение колодцев результат труда людей»18.

В этих размышлениях Ибн Халдуна, которым более 600 лет, содержится ответ на вопрос о первопричинах специфической патологии населения Центральной Азии, которая как в прошлом, так и в наши дни, является прежде всего историко-географической. Человек здесь как нигде - продукт сложной социальной истории, в которой были величайшие подъёмы и резкие глубокие спады.

К XVII веку гигантские оросительные системы на большей части территории Центральной Азии были окончательно погребены в песках. Как непонятная для многих потомков обсерватория Улугбека, они служили главным образом источником строительных материалов.

Бесстрашный венгерский ученый и путешественник Г. Вамбери, посетив Среднюю Азию в XIX веке, под видом странствующего дервиша писал: «Ошибочно было бы судить по памятникам прошлого великолепия о состоянии Востока в наши дни». При этом он отмечает: «Восток в настоящее время делается, так сказать, историческим понятием, и, насколько величественные развалины архитектурных памятников Сулеймании, Герата, Самарканда и Агры возвышаются над окружающими их убогими хижинами, настолько же отличается прежний Восток от нынешнего. Точно также велико расстояние между теми картинами из арабских сказок, которые пленяли нашу фантазию в юности и печальною действительностью теперешнего восточного мира»19.

Сравнивая «два Востока» - некогда великий и ныне ничтожный Г. Вамбери рассуждает с присущим для европейца фатализмом в оценке гибели культуры среднеазиатского междуречья, видя некую неизбежность этой метаморфозы. На самом деле мир этой культуры, ставший благодаря тимуридам ядром экономических процессов на всем евразийском пространстве в XVI – XV вв., мог развиться в одну из уникальных цивилизаций современности. Американский писатель и поэт Эдгар По очень образно и точно передает энергетику развития Центральной Азии, когда Самарканд подобно Древнему Риму вознесся на крыльях невиданного политического могущества:

Взгляни на Самарканд. Ведь он –
Царь всей земли. Он вознесен
Над городами; как солому,
Рукой он держит судьбы их;
Что было славой дней былых,
Он разметал подобно грому.
Ему подножьем – сотни стран,
Ступени к трону мировому:
И кто на троне? – Тамерлан!


Тайна сказочного благосостояния

Амир Тимур

Если предположить, что Бабуру удалось бы победить кочевников шайбанидов и, тем самым, спасти социальные структуры, поддерживающие азиатский способ производства, культура и экономика Центральной Азии могли бы развиваться в не менее благоприятных условиях, чем, например, в Турции или Японии. Однако, вероятность возможных вариантов исторического развития, включает столько «если», что говорить сегодня о возможных альтернативных путях истории народов Центральной Азии по меньшей мере не продуктивно. Гораздо важнее, заново обратится к глубинным смыслам азиатского способа производства, адаптировать заложенный в нем исторический опыт к задачам сегодняшнего дня, когда водный фактор в Центральной Азии становится одним из главных условий устойчивого развития региона, залогом процветания, стабильности и региональной безопасности.

Владимир ИСХАКОВ.

Примечания автора
1 Логофет Д. Н. Бухарское ханство и его современное состояние. – Санкт-Петербург, 1909, с. 81.
2 Заратустра. Учение огня. Гаты и молитвы. - М., 2002.
3 Avesta// Branderburg D. Avesta und Medizin, ein literatur-geschichtlicher Beitrag zur Heilkunde im alten Persien. Janus, 1972. Bd. 59, s. 269-307.
4 Абаев В. И. Миф и история в гатах Зороастра // Историко-филологические исследования. М., 1974, с. 315.
5 Ахмедов А. Социальная доктрина Ислама. М., 1982, с.26.
6 Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике XIX –XX вв. М., 1982, с. 185.
7 Маздан или учение Заратустры о питании, дыхании и концентрации мыслей. – Санкт-Петербург, 1909, с. 29-30.
8 Заходер Б. Н. История восточного средневековья. Халифат и Ближний Восток. М., 1944, с. 72.
9 Хайям Омар. Трактаты М., 1961, с. 21.
10 Заходер Б. Н. История восточного средневековья. Халифат и Ближний Восток. М., 1944, с. 70.
11 Махмудов К. Узбекский плов: Рецептура и технология, целебные и диетические свойства. - Ташкент, 1979, с. 7.
12 Мец А. Мусульманский Ренессанс. - М.: Наука, 1966, с. 350.
13 Там же, с. 352.
14 Там же, с. 336.
15 Там же, с. 372.
16 Заходер Б. Н. История восточного средневековья. Халифат и Ближний Восток. М., 1944, с. 72.
17 в западноевропейской литературе этот труд известен под названием «Пролегомены».
18 Prolegomenes d’Ebn Khaldun. Texte arabe publie par E. Quatremere.- 1858, vol. 2, p. 275-276.
19 Вамбери Г. Очерки жизни и нравов Востока. - Санкт-Петербург, 1877, с. 2.
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)