Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Спасатель красоты. Часть 4, заключительная

Спасатель красоты. Часть 4, заключительная

Посвящается 100-летию И. В. Савицкого
Спасатель красоты. Часть 4, заключительная

«Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга», - писал Вольтер. Почести к Савицкому пришли далеко не сразу – больше было нападок и испытаний. И в такие дни всегда выручали и поддерживали друзья. Кроме надежного плеча Марата Нурмухамедова, принимавшего самое непосредственное участие в его делах, ему оказывали помощь Елизавета Тансыкбаева и соратники, в ряду которых был и Валерий Волков – сын народного художника Узбекистана А.Н. Волкова.

Познакомились они в Москве в 1959 году – Валерий Александрович и Игорь Витальевич были участниками декады литературы и искусства Узбекистана в Москве. Такие смотры достижений искусства союзных и автономных республик проходили в бывшем Союзе, начиная с 1936 года. Очередная декада нашей республики проводилась с 14 по 23 февраля, и в ее программе, наряду с национальным и русским театральным искусством - драматическим, оперным и музыкально-драматическим - на лучших сценах столицы выступали ансамбли "Бахор", Хорезмский и Каракалпакский ансамбли песни и танца, ансамбль под руководством Тамары Ханум, оркестровые и хоровые коллективы, самодеятельность. Спектакли и концерты, эстрадные и цирковые программы, творческие вечера писателей, композиторов, художников, выставки – книжные, изобразительного искусства - становились отчетом о достижениях и открывали для столичной публики и зарубежных гостей многогранную культуру каждого народа, на деле демонстрируя советский интернационализм и помогая расширению дружеских связей.

Участников декады разместили в гостинице «Украина» - «сталинская высотка» была завершена незадолго до этого, в 1957 году, и считалась визитной карточкой Москвы. Валерия Волкова поселили в одном номере с Кдырбаем Саиповым - первым живописцем-каракалпаком. Тогда же он познакомился и с Игорем Савицким.

- Я тоже был в это время в Москве, - вспоминает Александр Волков, младший брат Валерия. - После окончания декады К. Саипов остался в столице на курсах повышения квалификации театральных художников. Выяснилось, что мы с Кдырбаем приблизительно в одни годы учились в Республиканском художественном училище и были шапочно знакомы. У Кдырбая было разрешение на посещение театров (бесплатное, на два лица), и мы с ним вместе посетили многие театры и накрепко сдружились – он был очень талантливым и искренним художником и большой души человеком, истинным патриотом и певцом своей родины.

В начале 60 -х годов в институт искусствознания при АН УзССР начали поступать жалобы на деятельность И.В. Савицкого как сотрудника отделения АН (музея искусств в Нукусе еще не было). Для проверки жалоб из Ташкента решили послать комиссию. Валерий, кроме художественного образования имевший диплом искусствоведа (он окончил второй вуз - САГУ), в то время работал в институте искусствознания. Вместе с известным искусствоведом Ниной Александровной Аведовой они полетели в Нукус, где детально ознакомились с делами на месте и выступили затем на расширенном заседании в Каракалпакском филиале Академии наук УзССР, директором которого был М.К. Нурмухамедов, всячески поддерживавший деятельность Савицкого. В состоявшейся на заседании дискуссии Волков и Аведова горячо защищали Игоря Витальевича - стенограмма этого заседания хранится в архивах музея. Возвратившись в Ташкент, они отчитались перед руководством. Потерпев поражение, враги Савицкого временно отступили, но еще не раз искали возможность помешать ему в музейном деле. Мой брат Валерий, в то время член правления живописной секции Союза художников, был известен и как автор острых публикаций на темы искусства в газете «Правда Востока». К тому же он отвечал за выставочную деятельность в республиканском отделении Академии художеств и сумел добиться проведения в Ташкенте выставки четверых «забытых» художников - Курзина , Рождественского, Еремяна и Буре. Выставка смешала карты в иерархии республиканского отделения Академии художеств, вызвав в этих кругах большой скандал. Так же бурно воспринимали академические круги и статьи Валерия Волкова об искусстве, даже письма писались в газету, но заведующий отделом культуры в «Правде Востока» Г. Меликянц (в дальнейшем его пригласили в Москву завотделом газеты «Известия») «не сдавал» автора, и его статьи продолжали публиковать в этом авторитетном издании.
В начале 60-х годов прошла выставка И.В. Савицкого в Ташкенте, в Союзе художников (я был на ней и хорошо ее помню), в ее организации участвовал Валерий и горячо поддержал Савицкого на обсуждении. Он был прекрасным оратором и полемистом, и его выступления всегда ждали с интересом. Выставка укрепила дружбу Валерия и Игоря (так они называли друг друга).Спасатель красоты. Часть 4, заключительная

Поведал Александр Александрович и о том, как в 1957 году в Ташкенте прошла авторская выставка его отца, посвященная 70-летию народного художника Узбекистана А. Н. Волкова. Ответственными за ее проведение были Валерий Волков и Тачат Оганесов. Те, кто помнит об этом событии, рассказывают, что выставка произвела огромный резонанс в городе, обсуждение ее длилось с 18 часов вечера до глубокой ночи, расколов город на два лагеря: сторонников и противников творчества А.Н. Волкова. Подробно о ней рассказывается в книге «Мастер «Гранатовой чайханы» (Москва, 2007).

Могла ли такая выставка пройти мимо внимания Савицкого? Наверное, он на ней побывал. И после бурного обсуждения – сам автор на выставке и обсуждении не присутствовал, здоровье его было подорвано - проникся идеей собрать коллекцию картин узбекистанских художников. В следующий свой визит в Ташкент Игорь Витальевич, уже получивший отдел в краеведческом музее в Нукусе, посетил некоторых из вдов художников с предложением отдать работы своих мужей в музей. И в ответ, как вспоминают братья Волковы, получал ответ, что если Волик (так Валерия называли домашние и друзья) поделится работами отца, то и они отдадут картины. Савицкий обратился к Валерию Волкову с просьбой о помощи, и они вместе ходили и уговаривали вдов. Тогда-то и были передана часть волковских полотен в музей. И первой картиной в коллекции живописи музея имени Савицкого, записанной в реестр под инвентарным номером 1, стало произведение А.Н. Волкова! Сыновья художника в последующем передали музею для приобретения около 90 работ. В 2014 году, когда в музее торжественно открыли персональную выставку в прошлом опального, а теперь знаменитого на весь мир живописца, Александр Александрович Волков, прибывший в Нукус со своей семьей, передал в дар музею один из холстов кисти Мастера «Гранатовой чайханы».Спасатель красоты. Часть 4, заключительная
- На протяжении многих лет деятельность И. В. Савицкого подвергалась различным нападкам, - написал мне в личном сообщении А.А. Волков. - Пока был жив наш общий друг Кдырбай Саипов, верный сторонник и помощник Игоря в его деятельности, возглавлявший каракалпакское отделение художников (он погиб в 1972 году в автокатастрофе), он умело нейтрализовал нападки коллег по цеху живописи. Их крайнее недовольство было вызвано тем, что Игорь Витальевич собирает работы ташкентских художников-формалистов и поддерживает прежде безвестных каракалпакских скульпторов, всячески оберегая музей от произведений местных деятелей изобразительного искусства. В адрес Савицкого неоднократно поступали разного рода угрозы. Борьба за деятельность музея шла годы и мы, уже находясь в Москве, неоднократно принимали участие в коллективных письмах в защиту музея, с которым накрепко связаны по жизни.

Кто бы мог подумать, что спустя десятилетия история повторится – второй директор музея в Нукусе, Мариника Маратовна Бабаназарова и весь коллектив музея будут подвергнуты мощному прессу чиновников культуры в Нукусе, и вновь общественность будет с надеждой обращаться к руководству страны, ища защиты и справедливости. Только вот до снятия директора Савицкого у чиновников руки не дотянулись, а сегодня укоротить их оказалось сложнее - приказ об увольнении директора М.М. Бабаназаровой, хотя и не имеющий ни даты, ни регистрационного номера оглашен, и уповать остается только на чудо и на то, что голос коллектива нукусского музея и общественности, вставшей на его защиту, будет услышан высшим руководством страны.

Пока же продолжим воспоминания. Опишу вкратце истории, которыми поделились со мною Александр Волков и Дамир Рузыбаев. К концу 60-х они вместе с молодым художником Евгением Кравченко сформировали творческую «бригаду», назвав ее так в честь первой «бригады» А.Н. Волкова, бывшего настоящим вожаком узбекистанских живописцев в поездках по родному краю. Ребята дружили со времен училища и срывались каждый год в путешествия по Средней Азии.

Дамир, живший по соседству с Волковыми, дневал и ночевал у них; бывало, и Александр засиживался у Рузыбаевых, и матери знали, что искать припозднившихся сыновей следует в доме друга. Евгений Кравченко у Волковых не бывал, но в 1966 году даже переехал вслед за братьями Волковыми в Москву. Валерий – он был старше «бригадовцев» на 10 лет - шефствовал над ними в силу опыта и таланта. Он тоже присоединился к молодым путешественникам и считался в группе непререкаемым авторитетом.

- Роли в нашей «бригаде» распределили по-государственному, - с улыбкой вспоминает Александр Александрович Волков. – Валерий был Султаном; я - за умение находить контакт с людьми - министром иностранных дел; Дамир являлся сардором - начальником службы безопасности. Женя представлял в своем лице народ, отвечал за всю хозяйственную деятельность в путешествиях и в этом качестве испытывал все тяготы авторитарной власти Султана и его сатрапов. Во время путешествий мы много работали и, естественно, обсуждали свои работы. Это была своеобразная передвижная творческая лаборатория. Но и в Ташкенте мы не прерывали отношений. Брат оставался нашим учителем, в особенности для Дамира и Жени, которые все-таки мало контактировали с отцом (Женя вообще с ним не встречался, хотя Дамир, конечно, приходил и показывал вместе со мной этюды и наброски). Настоящая творческая жизнь началась у нас после окончания училища и кончины отца.

Валерий сыграл огромную роль в нашем становлении. Начиная с 1966 года, он ежегодно около двух месяцев проводил во Франции вместе с женой Светланой Завадовской, у которой там были родственники. Разрешения на эти поездки они получали с огромным трудом, но все же им удавалось вырываться за пределы Союза. Валерий привозил массу живых рассказов о современной художественной жизни Франции, каталоги, журналы и всем этим щедро делился с нами. Не оставлял он и художественного творчества – работы Валерия представлены в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Государственного музея искусства народов Востока в Москве, Русского музея в Санкт-Петербурге, в других музеях и в частных коллекциях за рубежом.

Спасатель красоты. Часть 4, заключительнаяКак-то при очередной встрече Кдырбай Саипов сказал: «Что вы всё мотаетесь по Узбекистану и не приедете к нам? Я вас приглашаю в Каракалпакию и обещаю всяческую поддержку». И вот мы в 1971 году приехали вчетвером в Нукус. Кдырбай организовал нам замечательное путешествие по республике, мы много работали, договорившись, что по итогам поездки на следующий год у нас будет выставка в нукусском музее. Все шло своим чередом. В начале 1972 года по инициативе К. Саипова был сформирован оргкомитет по созданию Союза художников Каракалпакстана, в него вошел и Савицкий. К прискорбию, спустя некоторое время пришло сообщение о трагической гибели Кдырбая. Но мы не оставили мысли провести задуманную им выставку в музее. Она состоялась в 1972 году.

Трагическая гибель Кдырбая в 1972 году стала для меня потрясением, под впечатлением этого события я сразу же написал работу «Реквием памяти друга», позже по заказу музея сделал полуфигуру из бронзы. Она была показана в Москве на осенней выставке, а затем установлена как надгробие в Нукусе. Про Нукус мы, Волковы, не забываем, приезжаем сюда и с детьми. Когда мой старший сын Андрей, тоже художник, окончил школу, я показал ему Каракалпакстан, Хиву, и он написал великолепные этюды, один из которых украшает коллекцию музея «Новый Иерусалим» в Московской области.Спасатель красоты. Часть 4, заключительная
Александр Александрович (слева), Андрей Александрович и Валерий Александрович Волковы

Наша «Бригада» в течение ряда лет ежегодно приезжала в Нукус. Мы шли к Савицкому, жили у него в музее (в старом здании), а когда он получил квартиру и какое-то время обитал в ней, то и в его скромном жилье. Во время приездов Игоря Витальевича в Москву он непременно бывал у нас, иногда оставляя на временное хранение картины, которые потом переправлял в Нукус. Иногда я помогал ему доставлять отобранные им работы из московских мастерских. Не обошел он взглядом собирателя и нашу семью: уговорил родителей моей жены Марии Степановны Бубновой отдать в нукусский музей работы замечательного художника А. А. Рыбникова (ее деда), а также картины европейских художников из его же коллекции. Сейчас эти полотна украшают экспозицию музея.

Не раз делился со мной своими воспоминаниями о Савицком и заслуженный деятель искусств Узбекистана Дамир Рузыбаев – тот самый «сардор», обеспечивавший безопасность «бригадовской» четверки в их походах по Каракалпакстану. В одном из предыдущих очерков рассказывается о том, как он создавал скульптурный портрет И.В. Савицкого, который представлен на заставке очерка.

- Встреч с Игорем Витальевичем у меня было много. Первая состоялась году в 1965, если не раньше. Окончив училище имени Бенькова, я отказался продолжать учебу в Академии художеств в Ленинграде и по совету А.Н. Волкова отправился в Маргилан изучать искусство ваяния на практике, в народной жизни. Вернувшись в Ташкент, работал в мастерской Татевосяна (собственной тогда не было) – она размещалась на улице Инженерной, примерно там, где нынешняя площадь Мустакиллик. Прежде в здании действовала синагога, потому мастерская была с верхним светом и очень большая. Приходил туда и Савицкий, и я даже сделал в этой мастерской его скульптурный портрет в терракоте, подарив его затем музею. У Савицкого были довольно сложные отношения с искусствоведом Рафаилом Такташем - почему-то он его не принимал. Они оба интересные, легендарные люди. Перед очередным визитом Савицкого в мастерскую я как раз вылепил Такташа и на вопрос Игоря Витальевича, не хотел бы помочь музею и выделить что-то из своих работ, зная его отношения с Рафаэлом Хадиевичем, решил посмотреть, какая будет у Савицкого реакция, если предложу ему портрет Такташа. Тогда я не понимал, что его визиты – огромная честь для меня. Игорь Витальевич на мое предложение обиделся, ничего не сказал, повернулся и ушел. Но на следующий день вновь пришел в мастерскую.

- Давайте мне вашего Такташа, где он там, - сказал он своим высоким голосом.

И я понял, что это человек, для которого искусство выше личных амбиций и обид. И так во всем – ему некогда было утверждать свое величие.

Я подарил ему портрет Такташа. Для того времени такой жест был естественным. Насколько знаю, большая часть работ была подарена Савицкому. А если что-то и оплачивалось, то за символическую цену. Он сам писал, что когда забирал ранние работы у Урала Тансыкбаева, кстати, невостребованные в то время ни одним музеем, они оба знали им цену, но вопрос оплаты даже не обсуждался. Еще бы – работы никто не видит, не берет, и тут вдруг появляется музей, готовый их бережно хранить и показывать народу. Представляете, это же фантастика, когда появляется человек как из сказки и берет все работы! Этот случай описан в статье Савицкого об Урале Тансыкбаеве в сборнике «Венок Савицкому».Спасатель красоты. Часть 4, заключительная
Картины У. Тансыкбаева в КГМИ им. Савицкого

Да, подумала я, рассматривая скульптурные наброски и картины в мастерской художника. Искусство бесценно, как и память человеческая, способная хранить в потаенных уголках дорогие сердцу воспоминания.

- У меня были непростые отношения с Игорем Витальевичем, - продолжил свой рассказ Дамир Рузыбаев. – Многое мог бы я вспомнить. Например, о том, как мы жили в старом здании музея в Нукусе вместе с Савицким. Были молодыми, подвижными, веселыми. Однажды играли в куликашки. Я спрятался в каком-то углу хранилища и Савицкий, который вошел в помещение, вдруг увидел меня притаившимся за стеллажами. О, как подозрительно он на меня посмотрел, и как мы ни уверяли его, что просто играли в прятки, долго потом я чувствовал на себе его недоверчивый взгляд. Игорь Витальевич был неистово предан музею и сам жил в нем, наверное, для пущей надежности.

В какой-то период в молодости я пытался заниматься коллекционированием. Заработать скульптору тогда было легко, я бывал в Москве, Ленинграде и находил редкости в комиссионных магазинах. И в Ташкенте покупал картины моих друзей и работы именитых мастеров. Были у меня и рисунки А.Н. Волкова, которые я нашел в его мастерской после землетрясения под кучей угольной пыли. Показал их Валерию Волкову - это были изумительные учебные рисунки, и Валерий сказал, что раз я их обнаружил, эти рисунки мои. Весть о находке дошла до Савицкого. Он тут же прибежал ко мне, как делал это неоднократно, и своим высоким тенорком произнес:

- Где-то тут у вас рисунки Волкова обнаружились…

Я, конечно, развернул их, показал.

- Эти работы должны быть в музее, - безоговорочно заявил он, заложил их под мышку и тут же ушел.
Правильно, конечно, сделал, в музее рисунки сохранятся лучше, и они нуждаются в реставрации, в специальном температурном режиме. В этом смысле мы друг друга прекрасно понимали. И он знал, что я не буду протестовать. Мы, близкое окружение, все же осознавали его роль. Благодаря энергии, и, не побоюсь сказать, гению Савицкого, его необыкновенному чувству людей, умению устанавливать контакт, он как-то незаметно воспитал свой коллектив музейщиков, дал им хорошую школу.

Я в 90-е годы около девяти лет служил директором Государственного музея изобразительных искусств Узбекистана и как бывший музейщик могу сказать, что это очень сложное дело – воспитать музейный коллектив. Савицкому удалось. И преемницу воспитать удалось, он ведь с детства своим метким взглядом заприметил ее. Конечно, он думал, на кого оставить свое дело. Видел в Маринике Бабаназаровой черты, необходимые для преемницы: ответственность, аккуратность, дотошность, целеустремленность, настойчивость, твердость, требовательность, честность, благородство. И универсальные знания – они были у него самого, есть они и у Мариники Бабаназаровой - она все эти 30 с лишним лет была на своем месте и сделала максимум возможного для музея. Я не представляю другого директора в нукусском музее. Она провела грандиозную работу по обработке и систематизации фондов, по всем другим направлениям музейной работы - как бы ни было это трудно, какие бы преграды она ни встречала.

Была у меня еще одна встреча с Савицким, уже в моей мастерской, где я работаю сейчас. Здесь я его лепил в 1974, кажется, году - прямо с натуры, безо всяких сеансов, в действии. Этот портрет теперь знаменит. А тогда в один из своих визитов ко мне он увидел у меня два альбома литографий Павла Кузнецова: один цветной, другой – черно-белый. Это была не моя собственность, они были библиотечные. Он с дрожью волнения просмотрел их и говорит:
- Дамир, отдайте мне их на время - хочу их изучить, я вам расписку дам.Спасатель красоты. Часть 4, заключительная
Расписка Савицкого

Вот эта расписка. Прошло время, я не вспоминал об этом случае. Не стало Савицкого, потом не стало советской власти, не стало и той библиотеки, из которой были альбомы, - из нее все растащили. Но альбомы Кузнецова сохранились - в музее. И я абсолютно не жалею, что отдал их Савицкому. У него было какое-то необыкновенное чутье на произведения искусства и их судьбу. Он мог вдруг почувствовать, что тот или другой предмет надо спасать. Для него существовали ценности. Важно, чтобы в душе у каждого были ценности. Люди без такого багажа ничего не стоят. Сейчас я продумываю эскиз памятника Савицкому. Ищу его образ, и это очень сложно.Спасатель красоты. Часть 4, заключительная

Вижу его сеятелем - для меня он и был сеятелем. В нем было много граней – потому, может быть, это будет многофигурная композиция. Такой памятник надо было бы к 100-летию поставить, но все как-то вроде забыли, что Савицкий заслуживает памятника.

Слава Всевышнему, наш Президент Ислам Абдуганиевич Каримов понимает ценность музейного дела в целом и музея Савицкого в частности, именно благодаря ему был воплощен проект музейного комплекса, задуманный еще в 70-е годы. Руководители Узбекистана всегда поддерживали этот музей, и сейчас для этого музея с мировой славой сделано очень много.

А ведь самая первая выставка в музее была нашей «бригады». О ней лучше могут рассказать Валерий и Александр Волковы. Представьте себе Нукус того времени. Там и перекусить было негде. Савицкий это знал и прикрепил нас к обкомовской столовой, решив проблему нашего пропитания. Для выставки нужен был хотя бы простенький каталог. И он сам сидел за печатной машинкой, набирал текст, оформлял десятки листочков с названием выставки и нашими именами. И сделал каталог, его образец, возможно, сохранился в музее.
Кто-то из коллекционеров при мне говорило Савицком: «Но он же не был пророком!» А я считаю, он был пророком, он как-то предвидел, что именно надо спасать. И спасал. Спасатель красоты. Часть 4, заключительная
Заслуженный деятель искусств Узбекистана скульптор Дамир Рузыбаев в своей мастерской

Любуясь кистями винограда на столе и вдыхая аромат зеленого чая, я слушала рассказы художника о Савицком и думала, что у этого удивительного человека, на глазах которого рушился устоявшийся мир и исчезли не только ценности, но и близкие, живые люди, - и даже миллионы людей! - выработался особый дар к сохранению ценностей культуры. Он не ожесточился, не замкнулся в ненависти к существующему строю - он поверил в будущее, и спасал все, что могло послужить человечеству. Притом оставался для непосвященных чудаковатым, простым человеком. Когда-то прочитала книгу французского автора Шюре Эдуарда в дореволюционном издании – «Великие посвященные. Очерк эзотеризма религий». Образ Савицкого для меня в чем-то сродни тем пророкам, о которых рассказывалось в ней. Он пришел как человек, призванный спасти красоту – ту самую красоту, способную спасти людей, о которой говорил Достоевский. Да, фраза затерта до дыр, но в спасительную силу красоты невозможно не верить. Время этого спасения еще не наступило, иначе не было бы таких гонений на Савицкого, а теперь и на его преемницу. Оно еще не пришло, это время, будь по-другому, все мы пребывали бы в ином состоянии на земле – более одухотворенном. Пока же - наветы, раздоры, войны…

И все же хочется, как Савицкий, веривший в коммунизм, надеяться на лучшие времена. Ожидая праздничных торжеств в честь 100-летия основателя Каракалпакского государственного музея искусств и открытия нового музейного комплекса, представляла, что праздник хоть в какой-то мере приблизит нас и гостей нашей республики к этому прекрасному времени красоты и гармонии, сконцентрированной в музейных залах. Еще не совсем утрачена надежда, что справедливость восторжествует, и нелепый приказ об увольнении Мариники Бабаназаровой с поста директора будет отменен. Еще не утрачена… Ведь я ежедневно слышу по всем каналам отечественного вещания о строительстве нового демократического государства и верю в лучшее. Рано или поздно - оно наступит.

Тамара САНАЕВА.
Фото автора и из интернета.
Комментарии
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)
Топ статей за 5 дней

Президенты Нурсултан Назарбаев, Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев провели неформальную встречу в Казахстане

От аэропорта до Tashkent City пустят надземную транспортную систему «Стрела»

Президент Узбекистана подарил 3-комнатную квартиру юному шахматисту

Стало известно, какие документы подписали президенты России и Узбекистана

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
Узбекистан, Музей, Ташкент, Тамара Санаева