Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Рождённый побеждать. Николай Иванович Гродеков. Глава четырнадцатая

Рождённый побеждать. Николай Иванович Гродеков. Глава четырнадцатая

Из цикла “Туркестанские генерал-губернаторы”

Рождённый побеждать. Николай Иванович Гродеков. Глава четырнадцатая


В мае 1892 года в Ташкент пришло известие о появлении в Джизаке холеры. Незамедлительно были приняты меры по локализации страшной болезни. На левом берегу Сыр-Дарьи создаётся обсервационный пункт для противодействия распространению заразы. Однако этот необходимый шаг администрации области вызвал непонимание среди местного населения. В Ташкенте стали распространяться слухи, что на карантинном пункте в Чиназе всех проезжающих задерживают, осматривают и, если обнаруживается болезнь, то русский доктор даёт заболевшему белый порошок и тот немедленно умирает.

Несмотря на принятые меры холера в Ташкент всё же пришла. Первые заболевшие, - это были приезжие, - обнаружились 7 июня в районе Зимнего театра, а уже через неделю, болезнь распространилась в обеих частях города. Реакция властей была незамедлительной: городскую лечебницу превратили в холерную больницу, в старом городе открылся приёмный покой для заболевших, был ограничен выезд из города, издан приказ о том, что хоронить умерших можно только на особых холерных кладбищах и только после осмотра медицинским работником. Эти меры вызвали нездоровые толки среди мусульманской части населения. Появился слух, что русское начальство приказало хоронить умерших, не соблюдая при этом необходимых религиозных обрядов. На базарах, в мечетях, чайханах распространялась молва о том, что вода в канале Боз-су отравлена, а врачи, осуществляющие приём больных, также как в Чиназе, травят людей. Распространению таких слухов, способствовала некая группировка людей, преследовавших свои политические цели. Чтобы понять это, рассмотрим обстановку в мусульманской части Ташкента, сложившуюся к этому моменту.

За два месяца до появления холеры военным губернатором Сырдарьинской области Гродековым был отстранён от своей должности старший аксакал (начальник старого города) Иногам-Ходжа и заменён Магомет Якубом, злейшим врагом своего предшественника.

Первый не устраивал губернатора своими антирусскими взглядами, но и выбор второго был не совсем удачным. По образному выражению современников: „Иногам-Ходже не было дела ни до живых, ни до мертвых, а Магомет-Якуб начал преследовать и мертвых, и живых". Вымогая взятки он приказывал хоронить на холерных кладбищах даже умерших не от холеры. Несмотря на то, что Иногам-Ходжа был смещён, его многочисленные родственники продолжали оставаться на различных полицейских должностях в старом городе. И именно они подстрекали население против нового аксакала, воспользовавшись появлением болезни. Атмосфера постепенно накалялась, но поначалу ничего не предвещало взрыва.

Рождённый побеждать. Николай Иванович Гродеков. Глава четырнадцатая

Ташкентский базар. Фото Поля Нодара. 1890г.

Градоначальник Ташкента С. Р. Путинцев 23 июня приехал в мечеть Джам и в присутствии десятитысячной толпы, собравшейся на молитву по случаю наступившего в этот день праздника Курбан-байрама, поздравил мусульман и произнес большую речь, разъясняя политику городской администрации в отношении борьбы с эпидемией холеры. Она была выслушана с полным вниманием. После градоначальника выступил старейший ташкентский казий Шариф-ходжа, который прочел молитву за царя и призвал „верить русскому начальству". Возвращаясь к себе Степан Романович встречал большие толпы одетого по-праздничному народа, которые почтительно его приветствовали. Казалось, народ спокоен, однако дальнейшие события показали, что впечатление это было обманчивым.

В этот день в городе было выявлено 50 случаев заболевания холерой, из которых 34 со смертельным исходом. На следующий день к Путинцеву приезжает Магомет-Якуб, и сообщает, что замечены случаи тайного погребения. В Беш-Агачской части города ночью полицейскими было арестовано несколько человек, пытавшихся похоронить умерших от холеры. Через некоторое время после доклада Магомет-Якуба, к Путинцеву прискакал джигит с сообщением, что большое количество народа двигается в русскую часть города. Степан Романович, сев на извозчика, немедленно отправляется навстречу толпе. На углу Воронцовского проспекта (ныне ул. Истиклол) и Самаркандской улицы (сегодня проспект Ш. Рашидова) он встретил первую группу, которая, узнав начальника города, стала кричать: “Арза, арза” (жалоба, жалоба). На вопрос градоначальника, в чём она заключается, был получен ответ, что жители недовольны новым аксакалом и требуют, чтобы вернули Иногам-Ходжу. Путинцев, сказав, что не собирается обсуждать дела на улице, пригласил всех в управление.

Через некоторое время возле канцелярии собралась толпа человек в пятьсот и стала требовать выдачи им Магомет-Якуба. “Где аксакал, дайте нам аксакала!” – кричали подстрекатели. Градоначальник наотрез отказался выполнить это требование и призвал толпу угомониться. Люди постепенно стали успокаиваться, но тут из задних рядов вновь послышались крики – “Если он не выдаёт аксакала, то бей его!”, и на Путинцева обрушился град камней, а стоящие рядом стали его избивать. Степан Романович упал сбитый с ног. Затем его подняли и стали требовать, от него бумагу, что холеры нет, что врачи уберутся из старого города, что умершие будут хорониться в соответствии с мусульманским обрядом, жители не будет умерщвляться и Магомет-Якуб будет им выдан. Путинцев с трудом поднялся в канцелярию и нескольким, вошедшим с ним бунтовщикам, заявил, что никакой бумаги не даст, и обнажив шашку приказал всем уйти. В этот момент во дворе управления появился полицмейстер русской части города Крючков. Увидев полицмейстера Путинцев приказал ему ехать к военному губернатору и обо всём доложить. Между тем в русской части города узнали о происшествии с Путинцевым, и горожане, вооружившись палками, вместе с несколькими солдатами с оружием бросились выручать градоначальника. Завидев приближающихся мужчин с ружьями и дубинами, бунтовщики бросились наутёк, преследуемые до моста через Анхор, который служил границей между новой и старой частью города. Очень многие в панике бежавшие жители попадали с крутого берега в речку и утонули. Впоследствии, по словам Добросмыслова, было извлечено до 80 трупов.

В старом городе в это же время был разгромлен дом Магомед-Якуба и расхищено всё его имущество.

Через некоторое время к канцелярии подъехал встревоженный военный губернатор с солдатами. Путинцев, несмотря на многочисленные раны, весь в крови и со сломанным ребром сел на лошадь и отправился в старый город. За ним спешившись, с небольшой командой (около 50 человек) солдат стрелкового батальона шел военный губернатор Гродеков. Подойдя к мечети Джам около базара, вблизи которой находился холерный приемный покой, они встретили возбуждённую толпу. На приказание разойтись по домам, раздались крики: “Как же мы будем расходиться, когда нас травят!”. Околоточный (полицейский) выдернул одного такого кричащего из толпы, но тот стал вопить: “Мусульмане, не оставляйте меня!”. В солдат полетели камни. Несмотря на это, Гродеков, предложил толпе разойтись, пригрозив в противном случае стрелять. Но, несмотря на трижды прозвучавшую угрозу губернатора, некоторые фанатики стали рвать на себе рубахи крича: “Стреляй!”. В военнослужащих вновь полетели камни. Кто-то из бунтующих закричал, что солдатские винтовки заряжены холостыми патронами. “Готовсь” – прозвучала команда губернатора. Солдаты подняли винтовки, но толпу это не задержало, по-прежнему раздавались угрозы и летели камни. “Пли” – грянул залп, и толпа бросилась бежать, оставив на месте до десяти убитых и раненых. Вскоре, в старый город вошли вызванные из лагеря войска. Путинцев, к этому времени совершенно обессиленный, был отвезен домой. Казаки и пехота небольшими отрядами рассредоточились по улицам и базару, но всюду царила тишина, все попрятались по домам.

Рождённый побеждать. Николай Иванович Гродеков. Глава четырнадцатая

Портрет Гродекова из книги Н. И. Дубининой и портрет Путинцева из книги А. И. Добросмыслова “Ташкент в прошлом и настоящем”

В два часа пополудни Гродеков, приказав оставить в Старом городе две сотни казаков и четыре роты пехоты, остальные войска отправил в ближайшие казармы. Сам Николай Иванович оставался в Старом городе трое суток. Туркестанского генерал-губернатора во время этих событий в городе не было. Барон Вревский отдыхал в Чимгане. Узнав о бунте он 25 июня прибыл в Ташкент и, как пишет Фёдоров: “Собрав всех начальствующих лиц и выслушав все донесения, он очень спокойно высказал, что распоряжения Гродекова он одобряет, что главные виновные в беспорядках будут преданы военному суду. Что же касается паники русского населения, то он заявил нам, что решительно отказывается понять её, признает ее малодушием, не имеющим никакого основания. «Я убежден, — сказал он, — что беспорядки больше не возобновятся, и ручаюсь за безопасность русского населения, о чем прошу вас, господа, объявить повсеместно». Затем, раскланявшись с нами, он сел в коляску и... уехал обратно в Чимган”. Правда, до этого генерал губернатор объявил об отстранении со своих должностей всех аксакалов и казиев.

Затем началось следствие по делу о беспорядках. Сначала оно велось гражданскими судебными властями под руководством областного прокурора Павла Евгеньевича Рейнбота, однако у последнего вышел конфликт с сырдарьинским губернатором и дело передали военному ведомству. Перед судом предстало 60 человек, восемь из которых были приговорены к смертной казни, двое, в том числе Иногам-Ходжа, к ссылке в Иркутскую губернию, семнадцать к двум годам в арестантской роте, остальные оправданы. Генерал-губернатором Вревским наказания были смягчены: смертная казнь заменена каторгой на разные сроки, Иногам-Ходже ссылка заменена арестантскими ротами на четыре года. Так была перевёрнута эта печальная страница в истории Ташкента.
Суд также нашёл в действиях администрации признаки превышения власти и бездействия – как это можно совместить, для меня не вполне понятно, но, очевидно, нужно было наказать и другую сторону. На этом основании было составлено особое постановление, которое повлекло для Николая Ивановича отстранение от должности военного губернатора и прикомандирование в распоряжение военного министра. Путинцев, также был отставлен от должности и заменён человеком “более решительным и энергичным”.

Приехав в Петербург Гродеков представил доклад о действительном положение дела и обстоятельств, вынудивших его принять жёсткие меры при подавлении беспорядков, и скорее всего нашёл понимание. Однако в Ташкент Николай Иванович не вернулся. Высочайшим повелением он назначается помощником приамурского генерал-губернатора. И произошло это не совсем случайно.

Продолжение следует

На заставке: Ташкент. Джума мечеть в старом городе. Старинная открытка

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Пир во время карантина: ташкентцы рассказали, сколько стоит первая клубника на рынках города

«Куйлюкский джамаат» - как и что рассказывают о молодых парнях, готовых участвовать в джихаде против неверных

МВД: ташкентцы нарушают правила карантина чаще, чем жители других регионов Узбекистана

В Джизакской области мужчина устроил массовый праздник по случаю возвращения сына из армии

expo
Похожие статьи