Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая


Искатель древностей

Николай Фёдорович Петровский занимает особое место в истории отечественного востоковедения. Как мы писали, ещё в юные годы он серьёзно увлёкся археологией, восточными языками, начал сотрудничать с русскими писателями, публицистами и учеными. Попав в Туркестан, он становится одним из основателей и главным деятелем Туркестанского отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии Среднеазиатского учёного общества. Здесь, на службе в Ташкенте Петровский начинает собирать свою знаменитую коллекцию древних монет, рукописей и прочих археологических раритетов Средней Азии. Об этом свидетельствует его письмо, к уже известному нам Д. Ф. Кобеко: “Вы пишете о монетах. Давно уже они у меня собираются. Коля (сын Петровского, В. Ф.) состоит их хранителем и имеет теперь в своих руках более ста штук монет и около десяти печатей на сердолике. Монеты эти собраны мною, однако же, не в Кашгаре, а в Фергане и Самарканде: в Кашгаре пока ничего не приобретено по нумизматической части”.

Первые контакты Николая Фёдоровича с учёными Петербурга относятся к 1886 году, когда он отправил в Академию наук фотографии китайских и “сирийских несторианских” надписей на найденных им камнях. Через год консул отсылает в Восточное отделение РАО на “рассмотрение” кашгарскую древнюю монету. На заседании Восточного отделения Академии наук в Петербурге, 15 мая 1890 года, Петровский познакомился с председателем Восточного отделения Императорского русского археологического общества бароном Виктором Романовичем Розеном, и с этого времени информацию о своих находках присылал непосредственно ему. Все двадцать лет службы в Кашгаре российский консул неутомимо занимался поисками древностей. Он использовал помощь местных жителей, хорошо знающих как окрестности, так и легенды Восточного Туркестана, скупал у них рукописи, монеты, надписи на камнях, папирусах, дереве, глиняных табличках, на древних, давно уже мёртвых языках. Именно Петровскому Институт восточных рукописей РАН обязан прежде всего своей богатейшей коллекцией – более 500 единиц хранения. А основная археологическая коллекция Петровского, около 3 тысяч предметов, хранится в Эрмитаже.

Николай Фёдорович лично проводил раскопки и исследовал развалины древних строений. Присылаемые им в Петербург материалы впервые становились достоянием учёных как в России, так и на Западе.

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая

Фотография, впервые опубликованная в книге “Восточный Туркестан в древности и раннем Средневековье. М; Наука, 1992

Некоторые находки становились настоящей сенсацией в научном мире, в частности рукопись о кашгарских ходжах “Тазкира и ходжаган” или центральноазиатская версия “Саддхармапундарикасутры” (Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы).

Важнейшей научной работой Петровского, свободно владеющего персидским и арабским языками, стал справочник «Древние арабские дорожники по среднеазиатским местностям, входящим в настоящее время в состав русских владений. Пособие для разыскания древних путей и местностей». Этот труд вышел в Ташкенте в 1894 году и стал первой работой, в которой описывались пути, используемые в древности, в частности арабами во время их экспансии в Среднюю Азию.

Русский консул способствовал систематическому изучению Восточного Туркестана, содействуя российским и европейским путешественникам. Он был лично знаком и находился в переписке с Н. М. Пржевальским. Через Кашгар прошли такие выдающиеся исследователи земель, как Б.Л. Громбчевский, Г.Е Грумм-Гржимайло, Дютрейль де Рэн, Аурел Стейн и Свен Гедин. Все они встретили в лице российского консула доброжелательного и радушного хозяина.

Вот, что пишет в своей книге “В сердце Азии” знаменитый шведский путешественник, географ и писатель Свен Гедин: “Консул Петровский – один из милейших и любезнейших людей в свете; беседа с ним доставляла мне столько же пользы, сколько удовольствия, так как он человек науки в полном смысле слова и сделанные им в окрестностях Кашгара открытия, которые он собирается опубликовать, имеют большое значение для археологии и истории. В библиотеке его собраны все лучшие труды по описанию Центральной Азии; рабочая комната его похожа на физический кабинет, обладающий самыми дорогими приборами. Лучшей, нежели этот дом, точки опоры для путешественника по Внутренней Азии нельзя было бы и представить себе”.

Впоследствии шведский путешественник с огромным удовольствием вспоминал часы, проведённые в обществе Петровского. Незаурядность, острый ум, глубокие знания, неизменно хорошее, весёлое расположение духа русского консула, поразило Гедина. “Ни один человек, - пишет швед, - из встреченных мною во время моих странствий по свету не производил на меня такого незыблемо-глубокого впечатления, как именно он, и ни с кем также я не встречался бы почаще так охотно, как с ним”.

Именно Петровский убедил Свена, чтобы вместо одной, длительной экспедиции он предпринял несколько отдельных, “избрав исходным пунктом Кашгар и возвращаясь туда всякий раз для приведения в порядок собранных материалов, проявления фотографических снимков, отправки на родину коллекций и приготовлений к новому «походу».

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая

Консул Петровский, Свен Гедин, казаки и их офицеры, переводчик при консульстве. Фотография
секретаря консульства Я. Я. Лютша. Из книги “В сердце Азии”

За содействие и помощь в организации экспедиций Гедина, король Швеции Оскар, наградил Петровского орденом Командорского креста.

Весьма благожелательно пишет о русском консуле и венгерский путешественник (правда, работающий на англичан) Аурел Стейн: “Приготовления к моему предстоящему путешествию были значительно облегчены благодаря любезной помощи господина Петровского, русского Генерального консула в Кашгаре, с которым мне в связи с этим посчастливилось познакомиться. Во время своей долгой официальной службы в Туркестане господин Петровский проявил глубокий научный интерес к изучению истории и памятников этой страны, в чем мне удалось в полной мере убедиться во время поучительных бесед, которые мне посчастливилось вести с ним в русском консульстве. Теперь он делает всё, что в его силах, чтобы обеспечить безопасную перевозку моих археологических находок в Англию и обеспечить мне дружескую поддержку со стороны властей в Русском Туркестане”.

В Кашгаре Петровский сделал ещё одно важное открытие. Он установил обстоятельства и точное место казни Адольфа Шлагинтвейта, нашёл его личные вещи: подзорную трубу, термометр, очки, выкупив их у местных жителей.

Адольф Шлагинтвейт, исследователь Центральной Азии в 1854 году вместе с двумя своими братьями, Германом и Робертом, по заданию Ост-Индской компании отправился для исследования интересующих её территорий. За три последующих года братья пересекли плато Декан, затем прошли Гималаи, Каракорум и Куньлунь. После этого Герман и Роберт вернулись обратно, а Адольф отправился дальше, решив посетить Кашгар и Коканд. Между Россией и Британией в середине ХIХ века шла активная фаза “Большой игры”, а Кокандское ханство в то время было наиболее сильным врагом Российской империи в этом регионе и правительство британской Индии отправило с Шлагинтвейтом письмо к кокандскому хану.

Кашгария, долгое время принадлежала Цинской империи, но как раз до приезда туда немецкого путешественника, власть в ней захватил мусульманский правитель Вали-хан, отличающийся звериной жестокостью. Захватив город, он приказал разграбить лавки, принадлежавшие китайским торговцам, а на берегу реки Кызыл возвел целую пирамиду из отрубленных вражеских голов. В своей книге “Исторический очерк Кашгарии” А. Н. Куропаткин пишет: “Не проходило дня, чтобы несколько десятков жертв не были казнены. Сложив на берегу р. Кызыл-су пирамиду из человеческих голов, китайских и мусульманских, Вали-хан деятельно заботился об увеличении этой пирамиды. Одним из любимых его удовольствий было собственноручно отрубать головы обвиненным, а в последних недостатка не имелось. Неловкое движение, слово, зевок в присутствии повелителя, всё влекло за собою казнь”. Существует легенда, что, когда один из кашгарских оружейников преподнес ему только что выкованную саблю из дамасской стали, Вали-хан, подозвав сына мастера, одним взмахом отсек мальчику голову. После чего удовлетворенно произнес: «Действительно, сабля хороша».

Однако к Шлагинтвейту хан первоначально отнесся благосклонно. Путешественник преподнёс правителю богатые подарки: оружие, карманные часы, подзорную трубу - диковинки, ещё не виданные в Восточном Туркестане. Но, узнав, что Шлагинтвейт везёт письмо в Коканд, заподозрил предательство и потребовал, чтобы немецкий учёный рассказал о содержании послания. Получив отказ, Вали-хан приказал обезглавить несчастного, что было немедленно сделано. Уже наутро головы Шлагинтвейта и его спутников-индусов украсили одну из многочисленных пирамид, на берегу реки.

Долгое время судьба экспедиции Шлагинтвейта была неизвестна. Лишь через год тайна страшной кончины немецкого учёного была раскрыта российским исследователем и разведчиком Чоканом Валихановым, прибывшим в Кашгарию под видом торговца Алимбая.

Властитель Кашгара. К 110-летию со дня смерти Н. Ф. Петровского. Глава седьмая

Адольф Шлагинтвейт, старинная миниатюра, и Чокан Валиханов, фото середины 19 века

Валиханов, отыскав устные свидетельства гибели учёного, действительно обезглавленного на главной площади Кашгара перед главной мечетью, не обнаружил никаких документов и личных вещей казнённого. Не нашёл он и письма, ставшего причиной казни. Так, по крайней мере, гласит официальная версия.

В 1877 году китайскими властями, восстановившими контроль над Кашгаром, было официально подтверждено: убийство европейца было совершено по приказу Вали-хана. Но проводить дальнейшее расследование китайцы не стали.

Русский консул в Кашгаре решил увековечить память отважного исследователя азиатского материка и соорудить на месте его гибели памятник. В конце концов, несмотря на сопротивление китайских властей это ему удалось, и в 30-м номере "Нивы" за 1889 год появилась небольшая заметка: "Из Кашгара сообщают. Здесь поставлен памятник на месте казни Адольфа Шлагинтвейта".

Французский писатель-фантаст Жюль Верн, никогда не бывавший в Кашгаре, тем не менее в своём романе “Клодиус Бомбарнак”, пишет: “Памятник, установленный в честь Шлагинтвейта, украшают две бронзовые доски от Парижского и Санкт-Петербургского географических обществ”.

Описание не совсем верное. Никакого Санкт-Петербургского географического общества не существовало и на памятнике была установлена только одна бронзовая табличка, где упоминалось, что он "сооружен русским консулом Николаем Федоровичем Петровским при содействии членов ИРГО". Памятник этот благополучно простоял до 1918 года, информации о его дальнейшей судьбе у меня нет.

Однако не только наукой и незаурядной дипломатической деятельностью прославился Николай Фёдорович Петровский. В “войне теней”, тайной схватке империй за влияние в Азии, русский консул был одной из самых ярких фигур.

Продолжение следует

На заставке: Экспедиция шведского исследователя Свена Гедина у русского консульства в Кашгаре. Фото Н. Ф. Петровского. Кашгар, 5 сентября 1899 г

В. ФЕТИСОВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

В Ташкенте еще один предприниматель стал хокимом

Предприниматель Ахмед Алиев вышел на свободу после 7,5 лет заключения

Сенаторы определили предельно допустимое число гостей на свадьбе

В Ташкенте инспектор ДПС на служебном автомобиле сбил пешехода

expo
Похожие статьи
Теги
В. Фетисов