Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

За дувалом

За дувалом


За давностью случившегося (история эта произошла около десяти лет назад) многие детали могли бы уже стереться в памяти тех, кто занимался этим делом, но… слишком уж необычным и кровавым оно оказалось.

А началось все с того, что в райотдел внутренних дел позвонили встревоженные соседи. Прибывшая на место происшествия оперативная группа застала страшную картину: обнаруженный труп молодого мужчины с шестнадцатью ножевыми ранениями был опознан как тело хозяина дома, которого зарезали в его собственном дворе. Нужно было срочно найти родственников погибшего, – но, как ни странно, в доме не оказалось ни одного человека...

Когда разыскали мать и двух сестер погибшего, все они твердили в один голос, что он, наверное, «сам себя убил». При этом казались странными их упорные возражения против того, чтобы тело было передано на экспертизу. Тем не менее экспертиза была произведена, и судебные медики вынесли заключение: смерть Вахида Турсунходжаева (имена и фамилии изменены) наступила после первых четырех ударов ножом. Остальные были нанесены по уже бездыханному телу.

Конечно, о самоубийстве теперь уже говорить не приходилось. Следственной группе предстояло установить преступника или преступников и разобраться в мотивах этого жестокого убийства.

Опросы родственников, соседей, скрупулезное восстановление атмосферы в семье в последние месяцы… И картина случившегося постепенно стала обрисовываться. Открывшееся поразило сотрудников органов внутренних дел: с таким им пришлось столкнуться впервые…

– Отпусти ее, мерзавец! – крикнула Майрам-опа.
Увидев, как Вахид тащит свою сестру за волосы, женщина забыла о своем собственном страхе перед непутевым сыном… А он в последнее время был причиной всех бед в доме. Когда приходил «под градусом», для всей семьи начинался кошмар: деспоту нравилось, что домашние перед ним совершенно беззащитны, что мать бледнеет при виде его, а сестренка старается спрятаться за шкафом…

С парнем в последнее время и правда творилось что-то непонятное. Как-то, в очередной раз придя пьяным, Вахид стал сдирать с сестренки одежду. При виде этого Майрам-опа, не помня себя, схватила скалку и несколько раз ударила сына. Тот упал навзничь, истекая кровью. Но никто из родных не подошел к нему и не стал оказывать помощь. Мать лишь со злостью проговорила: «Лучше бы ты умер, когда был маленьким!» – и ушла в конец двора, дать траву баранам.

Когда же в один из вечеров Вахид поднял руку на нее саму, бедная женщина совсем уже было решилась рассказать обо всем: идти в махаллинский комитет, к председателю женсовета или к инспектору профилактики. Но… ноги не шли, стыд не позволял выносить сор из избы… Ведь ее сына знали как порядочного человека, вся махалля гуляла на его свадьбе. А то, что ее невестка Гузаль с двумя детьми в последнее время живет у своих родителей, Майрам-опа, пряча глаза, объясняла соседям тем, что у той болеет мать и молодой женщине приходится за ней ухаживать...

В городских многоквартирных домах не только крики, но и каждый шорох порой могут услышать соседи. В таких же кишлаках, расположенных в предгорье, как тот, где случилась эта семейная трагедия, просторные дворы за высокими дувалами разбросаны довольно далеко друг от друга. Поэтому о том, что творится у Турсунходжаевых, никто из соседей до поры до времени не подозревал…

А атмосфера в их доме все больше накалялась. Дошло наконец и до того, что в один из дней мать и сестренка Вахида собрались и уехали к замужней старшей дочери Майрам-опа – Зебо.

Здесь-то, когда все собрались за дастарханом, женщина не выдержала: расплакалась и рассказала зятю об издевательствах, которые терпит от собственного сына. Впервые рассказала всю правду о том, что творится в их доме.

– От этого изверга жена ушла, а нам проходу нет. Он пытался даже обесчестить собственную сестренку! Разве о таком сыне я мечтала? Рауфжон, скажи, что мне делать? Я готова даже заплатить тому, кто избавил бы нас от этого мерзавца, чтобы по земле больше его нога не ступала!
– А почему вы не хотите заявить на него? – спросил зять.
– Да что ты говоришь сынок? Ну что ему там предъявят, хулиганство? Я ведь не могу марать честь своей невинной дочери. Объявлю, что он хотел обесчестить собственную сестру, – кто ее потом замуж возьмет? А заявить, что он буянит, не дает никому жить, – что дальше? Дадут ему пятнадцать суток, а он, выйдя на свободу, всех нас зарежет, как баранов! Ты просто не знаешь, каким стал Вахид. Мне кажется, что он употребляет наркотики… Нет, дети мои, тут выход один: надо найти человека, который смог бы его утихомирить раз и навсегда.

– Вы это серьезно? – пробормотал зять.
– Серьезней не бывает. Да ладно, поговорим об этом в следующий раз.
Назавтра, когда зять ушел на работу, мать с дочерью стали обдумывать, как избавиться от Вахида. Тут Зебо и вспомнила, что муж ее одноклассницы недавно отсидел срок и вернулся из мест не столь отдаленных.

– Мама, я поговорю с ним, думаю, он согласится. Но надо подготовить деньги.
– Деньги у меня есть, – Майрам-опа взглянула на дочь, – и слезы невольно потекли по ее щекам... Она вспомнила, как много лет назад ее маленький сын лежал с высокой температурой, как она, мать, молилась о его выздоровлении... В те годы с любой своей детской бедой, с любым страхом он бежал к маме, зная, что она утешит и защитит. И вот теперь ей самой приходится его страшиться…

– Ах, доченька, если бы был жив твой отец…
Зебо обняла мать:
– Мама… а может не надо? Может, все-таки пойдем в милицию, заявим о его поведении? Ведь он, наверно, еще может исправиться?
Майрам-опа лишь взглянула на нее сквозь слезы и горестно покачала головой…

Вскоре нашелся и человек, всего за тысячу долларов готовый избавить Турсунходжаевых от их обременительного родственника. Об этом человеке, муже ее одноклассницы, и говорила Зебо. Теперь родственники и Рахим, так звали новоявленного киллера, обдумывали, как обставить все таким образом, чтобы следы преступления ни в коем случае не навели на близких людей Вахида. И придумали: купили в соседней области сим-карту для мобильника, чтобы с этого номера вести переговоры между собой. Уж это-то точно должно было, по их замыслу, направить следствие по ложному следу.

В запланированный день Рахим, взяв с собой бутылку водки и получив аванс в 500 долларов, отправился «по-соседски» в дом к Вахиду. Вместе выпили, закусили, хозяин открыл вторую бутылку… И вскоре захмелел. А пьяный угар у Вахида всегда оборачивался одним: оскорблениями и издевательствами над всеми, кто попадался под руку. Вот и Рахиму он принялся выкрикивать в лицо какие-то грязные ругательства. Тот же только и ждал: выхватил специально принесенный нож и стал наносить им удары один за другим, пока Вахид не перестал хрипеть.
После этого выполнивший свою работу убийца с чистой совестью отправился к заказчице – матери Вахида за оставшейся частью своего «гонорара».

Сотрудники органов внутренних дел отрабатывали каждую версию, и когда в деле «всплыл» незнакомый номер телефона, последовала тщательная проверка всех звонков, поступивших с него. Шаг за шагом, отслеживая входящие и исходящие звонки, выяснили, что именно с этого номера велись переговоры за три дня до преступления, в сам день «Х» и на следующий день после убийства. А потом телефон этот замолк. Никто на него не звонил, и никто с него больше не набирал.

К этому времени смутные поначалу подозрения против родных убитого как-то в одночасье сгустились, словно тучи, и «высветили» две фигуры – именно тех, кому больше всех была нужна смерть мужчины. И руководитель следственной группы дает приказ:
– Вытаскиваем мать и дочь!

Оперативники удивленно переглянулись: почему именно их?.. Но приказ был немедленно выполнен. И вот уже Майрам-опа сидит перед начальником РОВД. Целых восемь часов длится их беседа. Со слезами на глазах мать погибшего твердит, что не знает никаких врагов сына. Но когда ей сказали о джизакском номере телефона, с которого велось столько переговоров до и после убийства, и изложили основания для подозрений против нее и ее дочери Зебо, – женщина разрыдалась и рассказала обо всем...

Сотрудники райотдела на своем веку сталкивались с самыми разными ситуациями, но тут услышанное шокировало даже их. Это была действительно немыслимая семейная трагедия. Назревавшая долгое время, как нарыв, лишь потому, что в этой семье царил неписаный закон: «не выносить сор из избы!». И, конечно, как всякий нарыв, в один прекрасный день все это не могло не прорваться – безобразно, чудовищно... А ведь узнай обо всем раньше махаллинская общественность, инспектор отдела профилактики, – скорее всего, общими усилиями смогли бы образумить упрямого и бессердечного семейного тирана. Можно понять исстрадавшихся, запуганных женщин, – но ни в коем случае нельзя понять и принять такое страшное решение, как самосуд…

У. НУРОВ
Фото из Интернета.
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)