28.4 C
Узбекистан
Среда, 4 августа, 2021

“Генерал-ракета” Деан Суботич. Глава девятая

Топ статей за 7 дней

Подпишитесь на нас

51,905участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
3,160участниковПодписаться

Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы

На Елизавету Михайловну Маллицкую Суботич произвёл весьма благоприятное впечатление. “Это был, пишет она в своих воспоминаниях, —  молодой, энергичный, по-видимому, обаятельный человек. «Либеральный», как тогда говорили в похвалу”.

Поближе ознакомившись с делами во вверенном ему крае, Суботич получает информацию о том, что в Бухарском эмирате до сих пор существуют средневековые зинданы – тюрьмы, где в совершенно невыносимых, нечеловеческих условиях томятся узники. Решив собрать факты об этом, Суботич посылает в Бухару своеобразную инспекцию в составе главного редактора “Туркестанских вестей” Николая Григорьевича Маллицкого и полицейского пристава Григорьева.

Выбор был не случаен, оба хорошо знали таджикский язык и отличались глубоким знанием местных обычаев. Григорьев взял с собой ещё одного джигита и ранним утром “инспекция” верхом на лошадях выехала в Бухарский эмират. То, что они там увидели произвело на них страшное впечатление. Маллицкий и Григорьев осмотрели зинданы, — по сути глубокие ямы грушевидной формы. Несчастные люди, брошенные в это узилище, оставались там порой до конца жизни.

Кормились арестанты либо подаянием, либо еду приносили родные. Стражники пищу и воду спускали на веревке в выдолбленных тыквах. Маллицкий истратил все деньги, взятые им с собой на узников. Рассказы мучеников потрясли посланников генерал-губернатора. Один несчастный рассказал, что у него была красивая жена. Её захотел забрать себе бек. Муж воспротивился, и его бросили в зиндан. Сколько он уже сидит, бедняга не помнил. Другой горемыка рассказал, что сидит из-за воды. Осмелился поливать свое поле, не заплатив за воду. Третий не захотел продать за гроши свой участок земли беку. Желая иметь полное представление, Николай Григорьевич сам спустился в одну из ям и до конца жизни не мог забыть смердящий запах и ужасную тесноту этого места. На земляном полу лежал уже начавшийся разлагаться труп несколько дней назад скончавшегося узника и сидящие там умоляли Маллицкого убрать его оттуда.

Николай Григорьевич добился этого, но о вмешательстве русского, очевидно донесли самому эмиру. И их попросили уехать. Эмир послал Николаю II телеграмму с жалобой на то, что нарушаются условия протектората и что он, брат белого царя, обижен. А вскоре сам выехал в Петербург. Царь был взбешён.

Н. Г. Маллицкий. Фотография Ш. Немцовича. Ташкент между 1901 и 1903 годом

И отставка Суботича была предрешена.

Очевидно, Деан Иванович понял это и не дожидаясь решения властей, решил сам подать прошение. Редигер пишет: “Совершенно неожиданно, я под конец лета получил от Суботича письмо, в котором тот заявлял, что здоровье его так плохо, что он просит о скорейшем увольнении от должности; при этом он просил, будет ли возможно, вновь назначить его членом Военного совета; если же это невозможно — то уволить его от службы. Ввиду его речей при прибытии в Туркестан, я его не стал отговаривать, а испросил назначения его вновь членом Военного совета. Приказ об этом еще не появился, как ко мне на дачу приехала жена Суботича, которой я до того никогда не видал; она только что вернулась из-за границы, где была на водах, и, узнав, что её мужа увольняют от должности, подумала, что это делается против его воли, и заехала ко мне узнать причину. Когда же я ей сказал, что муж ее сам просил об увольнении вследствие болезни, она заявила, что здоровье его отлично и что эта просьба есть лишь coup de t (здесь: упреждающий удар, В. Ф.) с его стороны. Я ответил, что не могу не верить письму её мужа и его увольнение уже решено. Эта беседа, однако, указывала, что Суботич непременно желал уйти из Туркестана вовсе не по болезни, а по каким-то другим причинам”.

Вскоре военный министр получил от царя записку с приказанием немедленно отправить Суботича в отставку. К записке был приложен приказ о его увольнении без мундира и без пенсии, что свидетельствовало о крайнем недовольстве. Впоследствии, однако, выяснилось, что пенсии Деан Иванович может быть лишен лишь по суду, поэтому опальному генералу она была оставлена.  

Туркестанцы по-разному отнеслись к отставке либерального генерал-губернатора.

К примеру, один из офицеров Ташкентского гарнизона, узнав о смещении Суботича, сорвал со стены его портрет, бросил на пол и топтал ногами, крича: “Туда тебе и дорога, революционер!..”

А ташкентская газета “Среднеазиатская жизнь”, в номере от 4 октября 1906 года, написала: “Отозванный на днях туркестанский бывший генерал-губернатор Суботич еще позорнее Уссаковского (начальник Закаспийской области, также уволенный за либерализм, В. Ф.) заигрывал с забастовщиками, нередко открыто становясь на их сторону. Пора очистить армию от разных Уссаковских, Суботичей и им подобных генералов!”

Были, однако, и другие мнения. Так, либеральная газета “Русский Туркестан”, откликаясь на это событие, писала: “Генерал Суботич — боевой генерал, сражавшийся за престиж России на поле брани, но не воздвигший как генерал-губернатор ни одной виселицы, — революционер! Генерал Суботич носит мундир, закопченный в пороховом дыму, — гнусным клеветникам этого мало!”.

Суботичу, было указано никаких проводов, а тем более митингов, в связи с отъездом, не устраивать. И Деану Ивановичу пришлось уезжать из края, словно преступнику, скрываясь. Реакционная газета “Среднеазиатская жизнь” с нескрываемым злорадством писала: “В четверг выехал из Ташкента бывший генерал-губернатор Туркестана генерал-лейтенант Суботич. Сформированный для его превосходительства поезд был подан на 5-ю версту на переезде у Садового Заведения… Генерал Суботич с супругой сели в вагон, подъехав к месту посадки в экипажах. Ташкенту приходится в первый раз быть свидетелем такого отъезда главного начальника края. До настоящего времени все генерал-губернаторы покидали его при другой обстановке.”

А Янчевецкий в своих воспоминаниях описал отъезд Суботича так: “Я был одним из немногих, кто приехал «на 5-ю версту» проводить генерала, и встретил на этих проводах, больше похожих на высылку, всего несколько человек из круга его бывших приближенных, решившихся все же почтить вниманием тайно уезжавшего опального военного и государственного деятеля, принятого здесь, в Ташкенте, с большой помпой при своем прибытии, менее года тому назад”.

Деан Иванович возвращается в Петербург уже штатским человеком. С армией было покончено, хотя Суботичу исполнилось только 55 лет, для генерала это совсем не старость. Попробовал себя как политик, избравшись в I Государственную думу, но, в связи с её роспуском через три месяца после открытия, разочаровался. Он уезжает в своё имение под Смоленском, занимается осмыслением пережитого – в 1908 году в Ревеле и Петербурге выходят его работы “Задачи России на Дальнем Востоке” и “Амурская железная дорога и наша политика на Дальнем Востоке”.

Далее следы его теряются, но судя по адресным книгам Петербурга, Суботич вместе с женой проживал в столице. И вот, что интересно с 1906 по 1913 гг. супруги Суботич проживали по адресу – Петербург, ул. Надеждинская, 21, а с 1914 года по этому адресу проживает только Олимпиада Ивановна. В 1917 году пропадает из списка жильцов и она. Где был генерал в отставке Суботич неизвестно, но учитывая, что это время Первой мировой войны, возможно, каким-то образом в ней принимал участие и Суботич. Несмотря на свои либеральные взгляды большевистский переворот Деан Иванович не принял. В 1918 — 1919 гг. следы его находим в Крыму, где в должности почётного консула Сербии в Ялте он оказывал помощь в переселении огромного числа русских эмигрантов, бежавших на Балканы от кровавого красного террора. В марте 1919 года Суботич уезжает в Загреб, где, через год, в результате сердечного приступа, уходит из жизни.

Так закончилась жизнь “русского серба”. Жизнь наполненная и взлётами, и падениями, военными баталиями и мирным строительством. Жизнь, по которой генерал Деан Иванович Суботич пронёсся, словно ракета, нигде не останавливаясь надолго.

В.ФЕТИСОВ

На заставке: Бухарский зиндан. Фотография неустановленного мастера

Источники:

  1. Р. Гойкович. «Знаменитые сербы в русской истории и знаменитые русские в сербской истории», Институт Русской Цивилизации (М., 2017).
  2. Хвостов А. Русский Китай. Наша первая колония на Дальнем Востоке // Вестник Европы, № 10. 1902;
  3. Салогуб, Я. Н., Казанцев В.П. Городское управление Квантунской области в 1898–1905 гг. Северо-западный филиал РАП
  4. И. М. Попов. Россия и Китай. 300 лет на грани войны. Астрель, М: 2004 г.
  5. Дм. Янчевецкий. У стен недвижного Китая. СПб-Порт-Артур, 1903 г.
  6. С.П. Михеева «Китайская экспедиция 1899-1900 гг.», глава из книги «История русской армии», М., «Эксмо», 2014, с. 732 – 736
  7. Ян Василий Григорьевич. Голубые дали Азии. Записки всадника. Электронная библиотека E-Libra.
  8. Ремнев А. В. Россия Дальнего Востока. Имперская география власти XIX – начала XX веков: Монография. – Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 2004.
  9. Труды IV Хабаровского съезда, созванного Приамурским генерал-губернатором Д. И. Суботичем. Хабаровск, Типография канцелярии Приамурского генерал-губернатора, 1903 г.
  10. Советская историческая энциклопедия в 16 тт. Том 1. Изд. “Советская энциклопедия” М; 1961 г.
  11. Дневники Куропаткина 1902-1903 гг. Красный архив, том 2. 1922 г.
  12. Редигер А.Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра. В двух томах. — М.: Канон-пресс; Кучково поле, 1999.
  13. Попов И.И. Забытые иркутские страницы: Записки редактора. Иркутск, 1989.
  14. “Воспоминания Е. Н. Маллицкой об отце”. Письма о Ташкенте. mytashkent.uz/2012/10/31/vospominaniya-elizavety-nikolaevny-mallickoj-ob-otce-nikolae-gureviche-mallickom/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Ожидаемые результаты пока не достигнуты: подведены итоги экономического развития за первое полугодие

Под председательством Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева 3 августа состоялось видеоселекторное совещание, посвященное анализу экономических результатов по итогам первого...

Больше похожих статей

ЎЗ
×