5.1 C
Узбекистан
Четверг, 28 октября, 2021

Последний губернатор Туркестана. Глава девятнадцатая

Топ статей за 7 дней

Подпишитесь на нас

51,905участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
3,460участниковПодписаться

Триумф и трагедия Алексея Куропаткина

Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы

Ашхабад

После возвращения из Турции Куропаткин продолжил службу всё в той же должности — “в числе 4-х генералов, положенных по штату при Главном штабе». По сути это офицер для поручений при начальнике Главного штаба, в обязанности которого входило: участие в различных комиссиях по разработке военного законодательства, штатов, военных планов, представление интересов Главного штаба в межведомственных комиссиях и в особых совещаниях и выполнение других поручений начальника Главного штаба.

Всем этим и занимался Алексей Николаевич. Удалось ему до 1890 года, — когда он получил другое назначение, — и покомандовать войсками. В августе 1886 года он участвует в учениях Одесского военного округа, командуя сводной пехотной дивизией и получив за успешное выполнение задачи монаршее благоволение. А ровно через год, Куропаткин принимает участие в Больших манёврах между Брестом и Белостоком. За это же время Алексей Николаевич успел дважды сочетаться браком. Его первая жена Клара Эмилия-Цецилия фон Прюссинг была дочерью военного (майора в отставке), закончила консерваторию в Санкт-Петербурге, и жила в своем имении Рокачёво (около 20 километров от Шешурино). Детей у них не было, и брак был расторгнут в мае 1890 года. Тем не менее они остались в дружеских отношениях.

Второй избранницей нашего героя стала Александра Михайловна Тимофеева, для которой это также был второй брак. Ее первый муж Николай Степанович Щербинский потомственный дворянин, действительный статский советник, камергер Двора Его Императорского Величества, правитель канцелярии Туркестанского генерал-губернатора и мировой судья г. Самарканда. Алексей был знаком с ним со времен русско-турецкой войны. В этом браке у Куропаткина, 29 февраля 1892 года, родился сын Алексей, судьба которого оказалась трагичной. Но, об этом мы расскажем ниже.

В 1890 году в судьбе Алексея Николаевич произошли крутые перемены: 27 марта Александр III назначает его начальником Закаспийской области, командующим расположенными в ней войсками и заведующим Закаспийской железной дорогой.  “Всемирная иллюстрация” в своём апрельском номере писала: “Единственным выдающимся фактом нашей внутренней политики за минувшую неделю было назначение губернатором в Закаспийской области одного из наших наиболее блестящих боевых генералов, известного сверх того не только выдающимися стратегическими дарованиями, но и близким знакомством с среднеазиатскими делами.

Ближайший сподвижник покойного Скобелева, в компании, результатом которой явилось расширение наших среднеазиатских владений вплоть до афганской границы, генерал-лейтенант Куропаткин отправляется на свой новый ответственный пост, сопровождаемый горячими пожеланиями всего русского общества, которое прекрасно осознаёт огромную политическую важность организационного дела ему порученного”.

И Алексей Николаевич, которому присваивается чин генерал-лейтенанта, активно берётся за дело. За восемь лет, в течении которых он был начальником обширного и непростого края, была проделана огромная работа по созданию промышленности, развитию строительства, торговли, образования.

Военный губернатор Закаспийской области генерал Куропаткин на скачках в окрестностях Ашхабада.  

Рядом американский путешественник Томас Гаскелл Аллен. Фото Уильяма Сахтлебена. 1891 г.

Алексей Николаевич принял область, которая представляла собой пустынную страну, не имевшую ни дорог, ни городов, со слабыми зачатками торговли и промышленности, с кочевым населением, промышлявшим грабежом и разбоем, а оставил после себя благоустроенный край с развитым земледелием, торговлей и промышленностью. Неустанным трудом Куропаткина возникли школы, проведена судебная реформа, переселены многочисленные крестьянские семьи из внутренних губерний России. И если первого туркестанского генерал-губернатора Кауфмана справедливо называют устроителем Туркестанского края, то Куропаткина с полным правом можно назвать устроителем Закаспийской области.

Своими взглядами на задачи русского правительства в Туркестане военный губернатор Закаспийской области поделился с английскими туристами в Асхабаде в 1897 году. По его словам, с тех пор как Туркестан соединен с Европейской Россией посредством железной дороги и телеграфа, не могло быть и речи о таких полномочиях местных властей, как при Черняеве, Скобелеве и Кауфмане. “Правительство не задается никакими завоевательными целями, — объяснял Куропаткин — и заботится только о поддержании мира, спокойствия и благосостояния всех классов населения.

Присоединение чужих территорий должно совершаться только после тщательного обсуждения вопроса, потому что все их жители немедленно становятся полноправными гражданами, предметом отеческой заботливости властей. Обезоружение туземцев вызвано заботой об устранении среди них междоусобий; цель вполне достигнута, и одинокий путешественник теперь безопасно проходит расстояние от Каспийского моря до границ Сибири”. Куропаткин, который много сил и времени отдавал вопросам переселения русских крестьян в Туркестан, при устройстве в Закаспийской области первых 17-ти русских поселений раздал переселенцам оружие, но оно оказалось ненужным. Был случай, что русский крестьянин недалеко от афганской границы напился до потери сознания и упал на дороге; туркмены тщательно завернули его в ковер и отвезли на верблюде к уездному начальнику.

Возглавляемая Куропаткиным область по «Временному положению об управлении Закаспийской областью» от 6 февраля 1890 г. была выведена из подчинения Кавказской администрации, и её начальник стал подчиняться непосредственно военному министру.  Таким образом он получал большую самостоятельность и широкие полномочия как по военной части – командующего округом, так и по гражданской – генерал-губернатора. Область, которую в 1890 году возглавил Куропаткин, имела для России важнейшее стратегическое значение, поскольку непосредственно граничила с двумя азиатскими государствами – Персией и Афганистаном, и опосредованно – с Великобританией. Поэтому разведке Алексей Николаевич придавал первостепенное значение.

Особое место здесь занимал Хорасан. Как писал выдающийся военный разведчик Л. Г. Корнилов: “через Хорасан пролегают лучшие пути от берегов Каспийского моря и из нашей Закаспийской области к западному фронту Афганистана и, в обход его, к границам Британских владений в Индии; через него же пролегают кратчайшие и лучшие пути от Закаспийской железной дороги к берегам Персидского залива”. Для Куропаткина Закаспийская область, представляла из себя, прежде всего, стратегический плацдарм, с которого русские могли угрожать Великобритании в случае осложнений отношений между двумя державами, и он организует систематическое изучение Хорасана, а затем и всей Восточной Персии офицерами штаба войск области. Эти экспедиции имели военно-статистический характер с акцентом на сбор сведений о путях сообщения.  Однако, помимо этих сведений, разведчики собирали информацию о положении и настроениях среди населения, экономике, политико-административном устройстве и его функционировании, о деятельности англичан и тому подобное.

Начало экспедициям было положено поездкой обер-офицера для поручений в штабе Закаспийской области Генерального штаба капитана Леонида Константиновича Артамонова – признанного эксперта по Северной Персии. Он был направлен командующим войсками Закаспийской области “со стратегической целью для рекогносцировок в приграничной к Афганистану полосе в окрестностях урочища Гюмбезли для выбора места под опорный пункт и исследования путей к нему от Теджена и Мерва”. Помимо рекогносцировки путей сообщения и изучения их пропускной способности для продвижения войск, капитан собрал военно-статистические сведения о посещённых территориях. Кроме того, разведчик посетил туркменские кочевья для того, чтобы собрать сведения о деятельности английских агентов среди них и блокировать британское влияние.

В августе – декабре 1891 года помощник старшего адъютанта штаба области, Иван Иванович Стрельбицкий, был прикомандирован к российскому Генеральному консульству в Мешхеде для изучения Хорасана и путей, ведущих из России к Герату через Восточную Персию, а также разведки русско-афганской границы и сбора сведений о положении в Сеистане.  В 1892 году для рекогносцировки маршрутов вдоль афганской границы был командирован обер-офицер для поручений при штабе войск области капитан Владимир Алоизиевич Орановский. Он произвёл рекогносцировку Херабата и участка русско-персидской границы в пределах Закаспийской области Недостающие сведения о Хорасане были получены также от генерального консула в Мешхеде Петра Михайловича Власова, который с апреля по июль 1892 года совершил поездку по северу Хорасана.

В сентябре–октябре 1891 года под руководством есаула, временно исполнявшего должность помощника старшего адъютанта штаба войск Закаспийской области Андрея Ивановича Кияшко (впоследствии военного губернатора Забайкалья) была проведена полевая поездка офицеров штаба Закаспийской области для сбора военно-статистических сведений в Ашхабадском уезде. В январе-феврале 1892 года Кияшко был командирован в Каракала для изучения причин и масштабов туркменских грабительских набегов – аламанов. В апреле-июне того же года он совершил рекогносцировку участка границы с Персией от восточного берега Каспийского моря до поста Гаудан. В 1892 году был командирован для рекогносцировки маршрутов. В июле 1893 года, уже в чине капитана, участвовал в комиссии по учреждению таможенных постов в Закаспийской области вдоль границ с Персией и Афганистаном.

Разведчики Куропаткина: Л. К. Артамонов, карандашный рисунок неизвестного художника, В. А. Орановский, фотопортрет неизвестного мастера и А. И. Кияшко фотопортрет неизвестного мастера

В 1894 году Куропаткин запросил у военного министра разрешения ещё на три командировки офицеров в Иран. Для обследования северо-восточного Хорасана по участкам Астрабад – Мешхед – Герат и Теджен – Серахс – Герат были отправлены В.А. Орановский и прикомандированный к штабу войск Закаспийской области поручик лейб-гвардии Волынского полка Карл-Отто Георгиевич Баумгартен, служивший в Закаспии с 1893 г. заведующим картографическим отделением штаба войск  и направленный в 1891 году из Главного штаба в распоряжение командующего войсками Закаспийской области штабс-капитан Александр Григорьевич Туманский, с 1893 г. исполнявший должность помощника начальника Мангишлакского уезда. Два последних офицера имели хорошую языковую подготовку. К.-О.Г. Баумгартен получил образование на офицерских курсах восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел освоив арабский и фарси, А.Г. Туманский на тех же курсах изучил арабский, турецкий и фарси.

Как видим, на этом направлении, Куропаткиным проводилась огромная работа.

Интересно, что двое упомянутых здесь военных разведчиков, оставили следы и на африканском континенте. Там, в конце XIX века шло яростное соперничество между Англией, Италией, Германией и Францией за установление жёсткого влияния над независимой христианской Абиссинией (Эфиопией). В 1897 году Петру Михайловичу Власову было поручено возглавить первую русскую дипломатическую миссию, в составе врачей, военных, инструкторов, к императору Абиссинии Менелику II, попросившему защиты единоверной России, у которой были свои цели в этом регионе: укрепление позиций и обеспечение морских, военных путей русского флота на Дальний Восток. Другой разведчик, Леонид Константинович Артамонов, в том же 1897 году был назначен начальником конвоя русской миссии в Абиссинии, и, как военный советник и представитель негуса Менелика II, совершил в 1898 году успешную военную экспедицию к Белому Нилу с войсками Абиссинии, противодействовавшими Британской колониальной экспансии. После этого к Артамонову приклеилось прозвище – “Нильский крокодил”.

Жизнь Андрея Ивановича Кияшко закончилась трагически. После Февральской революции, летом 1917 года он был назначен командиром 1-й Туркестанской казачьей дивизией. Затем, наказным атаманом Семиреченского казачьего войска и командующим войсками Семиреченской области. После октябрьского переворота пытался вернуться в Забайкалье, был арестован большевиками и в декабре 1917 года умер (или был убит) в ташкентской тюрьме.

Но, вернёмся к нашему герою. В 1894 году, восшедший на престол император Николай II поручает Куропаткину ответственейшую миссию.

 Продолжение следует

На заставке: Ашхабад. Куропаткинский проспект. Старинная открытка

Владимир ФЕТИСОВ

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Касательно Кияшко (из воспоминаний Гзовского):

    «13 декабря утром манифестанты в количестве приблизительно 60 тысяч человек собрались
    около Шайхантаурской (главной) мечети в старом городе и затем с зелеными знаменами и
    с изображениями полумесяца двинулись в новый город. Здесь нужно заметить, что те
    самые русские буржуа и черносотенцы, которые так недавно вели агитацию против
    «сартовского засилья», которые так усиленно «охраняли русскую государственность в
    Туркестане», являясь самыми ярыми противниками Автономии, – теперь вдруг оказались
    в рядах сартовских манифестантов. Это, конечно, неудивительно: русская буржуазия
    готова была манифестировать с тунгусами, самоедами и т.п., лишь бы только создать
    опору для своих контрреволюционных действий.
    Войдя в русский город, толпа прошла по целому ряду улиц, а на городском бульваре
    устроила митинг, на котором выступали распоясавшиеся контрреволюционеры и всячески
    чернили советскую власть. Несмотря на все это, последняя не принимала никаких мер
    против манифестантов, пока их действия носили еще пассивный характер. Но действия
    эти вскоре приняли иной характер.
    Увидев, что Советская власть не препятствует манифестации и, истолковав это явление,
    как слабость и растерянность власти, русские контрреволюционеры руководящие
    манифестацией, предложили толпе идти в тюрьму и освободить оттуда всех политических
    заключенных, таковыми заключенными в то время являлись: Доррер, осужденный военно-
    революционным трибуналом на три года заключения и подследственные – генерал-
    лейтенант Кияшко (он был арестован на станции Перовск, когда, покинув Семиречье,
    садился в поезд, чтобы ехать на Кубань), полковник Бэк[44] и целый ряд других лиц
    обвиняемых в контрреволюционных (октябрьских) действиях.
    Намереваясь их освободить, манифестирующая толпа подошла к тюрьме. Стража
    растерялась и открыла ворота[45]. Немедленно двор тюрьмы был наполнен толпой,
    которая ворвалась в здание и вывела оттуда политических арестантов. Русские
    контрреволюционеры вынесли на руках графа Доррера, который став затем в красивую
    позу, громко воскликнул: «Именем Временного правительства провозглашаю автономию
    Туркестана (Доррер, конечно, имел в виду Временное правительство Керенского)». Толпа
    прокричала «ура», посадила некоторых освобожденных в автомобили, некоторых на
    лошадей (киргизы были на лошадях) и двинулись с ними в старый город.
    Рабочие и солдаты, узнавши, что из тюрьмы освобождены явные контрреволюционеры, из
    коих многие были причастны к октябрьским «коровиченковским» дням немедленно
    вооружились и поспешили на Урду (местность у входа в старый город), где и открыли
    огонь по манифестантам с целью отбить у них бывших заключенных.
    Это не совсем удалось рабочим и солдатам, ибо большинство лиц, освобожденных из
    тюрьмы, успело проскочить в старый город и там скрыться, но все же Доррер, Кияшко,
    Бэк и еще несколько человек были схвачены, отвезены в крепость, где и погибли от
    самосуда. Во время стрельбы было убито и ранено человек 20 сартов.»

  2. Расскажите, пожалуйста, про Гзовского — не нашла ничего о нем в интернете

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

В Узбекистане обновлен список монополистов

По сообщению информационной службы Антимонопольного комитета, в Узбекистане обновлен список хозяйствующих субъектов-монополистов. АО «Кувасайцемент» покинул Государственный реестр хозяйствующих субъектов,...

Больше похожих статей

ЎЗ
×