5.1 C
Узбекистан
Четверг, 28 октября, 2021

Последний губернатор Туркестана. Глава четырнадцатая

Топ статей за 7 дней

Подпишитесь на нас

51,905участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
3,460участниковПодписаться

Триумф и трагедия Алексея Куропаткина

Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы

Через пески

С погодой на этот раз не повезло. Шёл дождь, с Аму-Дарьи дул ледяной, штормовой ветер, верблюды скользили на раскисшей почве и поминутно падали. Поэтому пройдя менее 20 километров пехота и артиллерия остановились на ночлег в посёлке населённым ссыльными уральцами, — трудолюбивым народом, занимающимся охотой и рыбной ловлей. Кавалерия отправилась дальше и остановилась на отдых в городке Шах Аббас-Вали, расположенным в 35 километрах от Петро-Александровска. На следующее утро погода не изменилась: холод, пронзительный ветер, сбивающий с ног, затруднял движение отряда. С трудом добрались до переправы через Аму-Дарью у селения Бий-Базар и не теряя времени приступили к переброске войск на ту сторону на 4-х больших хивинских каюках. Грузоподъёмность этого плавсредства была такова, что за один раз на нём можно было переправить 25 казаков с вьюками и лошадьми и человек до 50-ти пехоты. На обоих берегах у пристаней были назначены дежурные офицеры для наблюдения за порядком. К вечеру доставили еще 10 каюков и дело пошло быстрее. Наступила беспросветно-тёмная ночь, и Куропаткин приказал зажечь огромные костры на обоих берегах реки, и их яркое пламя освещало всю переправу до утра. Всю ночь древняя река слушала не умолкаемый рёв верблюдов, ржание лошадей и крепкую русскую речь вперемежку с гортанным говором туземцев.  Наконец, к вечеру 14-го ноября все войска были на том берегу. Алексей со своим штабом переправился последним. И поскольку теперь русский отряд считался гостем хивинского хана, то на берегу Алексея встретил Кушбеги (министр), который должен был сопровождать русский отряд во всё время пребывания его в хивинском ханстве. Вместе с Кушбеги Куропаткину представился и гурленский бек — симпатичный молодой узбек. Как позже отметил Алексей цивилизация, проникла уже и сюда: бек был одет в длинные русские лакированные сапоги, курил папиросы и, втайне от своей свиты, не отказывался от вина.

Хивинский хан Сеид-Мохамед-Рахим-хан и его министр, рисунки из книги “По Средней Азии. Записки художника Дмитриева-Кавказского Л. Е.”. СПб, 1894

На рассвете 15-го ноября, Куропаткин отдаёт команду двигаться дальше. Пройдя песками около пяти километров отряд вступил в благодатный край с непрерывно тянущимися садами и обширными полями, с тут и там разбросанными домами с высокими стенами и башнями. Вот, что пишет об этом участник похода Калитин: “Оголенные, громадные развесистые карагачи своими густыми шапками красиво выделяются на безоблачном голубом осеннем небе. Вот перед нами раскинулся маленький городок Гурлен с базаром и крепостью; в воротах виднеются ряды жителей с подносами хлеба и фруктов. Гурленский бек, проскакав вперед, слез возле ворот с лошади и в почтительной позе приветствует начальника отряда; городское население от мала до велика высыпало на крыши домов и, унизав стены, любовалось на наш отряд, проходивший мимо с музыкой и песнями”. К вечеру отряд достиг селения Шейх-Кала, где по приказу Кушбеги уже были расставлены юрты, сложены топливо и фураж. Здесь Куропаткин получил телеграмму от Кауфмана в которой говорилось, что Скобелев, с нетерпением ожидающий своего боевого товарища, выслал ему на встречу хорунжего кубанскаго войска Стеценко. Утро 16-го ноября выдалось ясное и отряд, быстро продвигаясь вперёд, вскоре достиг садов города и крепости Там-Хауза, издавна построенных хивинцами, как оплот от туркменских набегов. Именно отсюда начинались кочевья иомудов. В окрестностях Таш-Хауза разводились лучшие лошади в ханстве, и многие офицеры приобрели себе хороших коней у местных жителей по очень высокой цене – но они того стоили. От Таш-Хауза ещё около восьми километров местность представляла собой хорошо обработанные пашни и сады, а затем, перейдя через заросший камышами горько-соленый канал Дарьялык, переходила в сыпучие пески, и перед тем как вступить в них, отряд сделал часовой привал. Ветераны Хивинского похода Кауфмана, вспомнили, что недалеко от этого места располагалось ровное, как стол, Чандырское поле. Здесь в ночь на 15-е июля 1873 года отряд генерала Головачёва подвергся нападению партии в несколько тысяч конных и пеших туркмен. Нападение было отбито со страшным уроном для последних, и весь день 15 июля до самого вечера генерал Головачёв продолжал преследование. Это поражение навело навсегда ужас на всех хивинских туркмен.

17-го ноября, пройдя местность с пашнями, покрытыми сетью арыков, и кибитками иомудов, отряд достиг колодцев Чаглы, где застал стоящий здесь с ранней весны Сарыкамышский отряд (2 роты, 2 сотни, 2 горных орудия), который охранял ученую экспедицию под началом генерала Глуховского.

Экспедиция была организована в 1879 году для исследования возможности поворота Аму-Дарьи в своё старое русло Узбой, чтобы река вновь, как встарь, впадала в Каспийское море. В этом случае открывался новый, водный путь из России по Каспию и Аму-Дарье, вплоть до Бухарского ханства и предгорий Памира. Это, со стратегической и экономической точек зрения, было чрезвычайно важно.

Заинтересовано было в этой научной экспедиции и военное министерство и лично генерал Скобелев, который даже часть расходов на её проведение взял из бюджета своей кампании. Во-первых, новый обводняемый путь на Хиву, он хотел использовать для подвоза запасов оттуда, и, во-вторых, войска, предназначенные для охраны экспедиции, Скобелев предполагал перебросить к Геок-Тепе, когда в этом будет необходимость. Таким образом, отряд Куропаткина пополнился новыми бойцами. 18-го ноября в полдень к юрте Алексея подъехало пять джигитов, один из которых оказался посланный Скобелевым, переодетый Стеценко, с письмом к командующему.  Стеценко и его спутники прибыли сюда переодетыми в туркменскую одежду на отличных текинских скакунах, имея при себе бурдюки для воды, ячмень, продовольствие и патроны. Путь оказался тяжёлым и едва не закончился трагически. Половина лошадей пала и последние километры Стеценко, бросив груз, вынужден был идти пешком, таща в поводу измученных лошадей, вынеся все муки голода и жажды.  За эту героическую поездку Стеценко впоследствии получил орден св. Георгия 4-й степени. От колодцев Чаглы, с солоновато-горькой водой, отряд перешёл к озеру Кизил-Чагалды, вода в котором оказалась пресной и чрезвычайно вкусной. Здесь, Куропаткин объявил последний привал перед броском через пустыню Кара-Кум. Турсуки и бочки наполняются водой, спешно зашиваются старые турсуки и обильно смазываются салом новые. Алексей нанимает несколько новых проводников, главный из которых замечательная личность — туркмен Джума-Нияз. Он хорошо знает путь в Ахал и лежащие по нему колодцы. Чрезвычайно представительный и красивый мужчина, на прекрасной серой лошади, он держит себя с большим достоинством. Глубокий сабельный шрам на лице выдаёт в нём опытного воина. Зная по опыту, что в пустыне всё зависит от проводников, Куропаткин щедро расплачивается за их услуги, давая сверх платы еще и премии.

Ранним утром 21 ноября, Алексей даёт команду на выступление. Накануне прошёл дождь образовав на дороге громадные лужи и целые озёра воды. Пронизывающий до костей холодный ветер сбивал с ног животных,- спотыкаясь по замерзшим лужам и утопая в грязи, верблюды скользили, падали и развьючивались на каждом шагу, задерживая движение. Почти три недели, сквозь непогоду, продвигался отряд Куропаткина к главным силам армии Скобелева, когда, наконец, 8 декабря 1880 года не достиг конечной цели маршрута – селения Бами, где был встречен помощником командующего войсками Закаспийского края генерал-майором Н.Г. Петрусевичем. После краткого отдыха Туркестанский отряд под командованием Куропаткина выступил в направлении Геок-тепе и 15 декабря 1880 года, преодолев за четверо суток более 100 километров, прибыл в район крепости Егян-Батыр-кала, где размещались командный пункт Скобелева и штаб экспедиционного корпуса во главе с генерал-майором Н. И. Гродековым. Осмотрев прибывших, — примерно треть офицеров Туркестанского отряда Скобелев знал лично, — командующий нашёл, что “все части, несмотря на столь трудный поход, имели вид молодецкий и вообще представились в отличном порядке”. В своей телеграмме Кауфману от 15 декабря 1880 года, Скобелев отметил: “Продолжительное время, не видя туркестанских войск, с восторгом узнал в рядах отряда тот порядок, опрятность и истинную боевую дисциплину, которыми войска округа так вправе гордиться”.

Войска под командованием Куропаткина влились в число штурмовых групп скобелевской армии – тех, кому предстояло брать крепость Геок-Тепе, защищаемую гарнизоном в 30 тысяч человек.

Продолжение следует

На заставке: Ахалтекинская экспедиция. Кавалерийский лагерь на пути к Тарсакану. С наброска А. М. Алиханова, рисовал А. Бауман.

В.ФЕТИСОВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

В Узбекистане проводится неделя буллезного эпидермолиза

Ежегодно во многих странах мира проводится Международная неделя буллезного эпидермолиза, редкого генетического заболевания, характеризующегося образованием пузырей и эрозий на...

Больше похожих статей

ЎЗ
×