Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Трудно ли быть вежливым?

Трудно ли быть вежливым?

Тема не новая. Видимо, она давно уже занимала умы многих великих людей. Приведу примеры: «Ничто не обходится так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость», - остроумно и точно выразился величайший мудрец Мигель Сервантес. А вот к какому логическому выводу пришёл выдающийся философ Артур Шопенгауэр: «Вежливость – мудрость, стало быть, невежливость – глупость. Пренебрегать ею, создавая себе врагов, - озорство, всё равно, что поджог дома».

Трудно ли быть вежливым?

Занятно, не правда ли? Об этом можно было бы порассуждать отвлечённо, если бы явный дефицит вежливости не напоминал о себе так назойливо и ежедневно, причём повсюду. Люди вполне справедливо сетуют, что, когда и так пока ещё нелегко живётся в условиях трудного становления нашего молодого государства, натыкаться на чиновничье равнодушие, грубость или формализм психологически очень трудно. Человек, нуждающийся в финансовых средствах, в заботе, в нормальном обслуживании, в лечении, в каких-то справках, бывает по-особому уязвимым, легко ранимым, он обычно с повышенной эмоциональностью воспринимает любые факты пренебрежения, неуважения к его личности, игнорирование его гражданских прав и интересов. А разного рода клерки, даже техническая обслуга, начиная с вахтёров, как будто упиваются своей возможностью в чём-то унизить других людей, заставить их подобострастничать, угодничать, заискивать. Как правило, эти «властные» работнички сами обладают рабской психологией, а потому наслаждаются своей значительностью, по существу мнимой, но вполне реальной, по силовому воздействию не пущать, заставить ждать, безответно нахамить и т.д.

Конечно, надо знать свои права, и эффективнее ими пользоваться, нужно уметь защищать своё достоинство – и через жалобу руководству того или иного ведомства, и через обращение в средства массовой информации или в суд. Но много ли найдётся желающих пройти через все «танталовы муки» судебных тяжб и доказательств своей правоты?

Практика доказывает – таких принципиальных и отважных людей мало. И чтобы эта аномалия не сохранялась, нужно усиление упреждающих официальных мер. Плохо обслуживать кого-то, вызвать неудовольствие клиента, посетителя, покупателя должно быть невыгодно – и материально, и морально. Проблема это давняя, но воспринимать решение её как нереальные потуги, как наивную «маниловщину» не стоит. Так же как не стоит недооценивать силу административно-правового регулирования. Приведу примеры.

Когда-то, очень давно, мне выпала возможность в составе молодых туристов побывать в круизе вокруг Скандинавии. В небольшом норвежском городке Тронхейм мы высадились на берег и – молодые, неугомонные, не привыкшие к дорожной дисциплине – группами разбрелись по порту, в котором неустанно сновали гружённые тягачи, тележки, разнообразный спецтранспорт. И – что удивительно! – водители их, видя наших бестолковых молодых людей, не по правилам переходящих дороги и служебные проходы, разом останавливались, при этом не ругались, не матерились, не размахивали кулаками, не красноречиво кружили пальцем у виска, а… с мягкой улыбкой кивали головой: мол, проходите, мы подождём. Им пришлось ждать несколько минут. пока более трёхсот молодых пассажиров корабля, наконец, не удалились в безопасные места. И это несмотря на суровые требования капиталистических порядков относительно точности, временной пунктуальности и пр.

Я был потрясён. Потом такое же снисходительное, незлобивое отношение – без антагонизма между шоферами и пешеходами - я наблюдал и в других западных странах. Все последующие годы я старался убедить водителей, с которыми общался, не раздражаться при виде медленно семенящей через дорогу какой-нибудь старушки, не пугать её резким торможением, не кричать ей злобно: «Старая карга, сидела бы лучше дома», а спокойно выждать секунду-другую. «Нам же легче – мы удобно сидим в тёплой машине, а ей гораздо труднее – она передвигается пешком, да ещё с тяжёлой сумкой, да ещё торопится, надо же посочувствовать», - взывал я к «сытой» шофёрской совести. Не скажу, что тщетно – кого-то я, видимо, убедил. Но это были единицы среди неудержимо рвущихся, как будто ненавидящих всех проходящих мимо пешеходов, тысяч и тысяч автомобильных всадников. И так – десятилетия. Но однажды я написал эти рассуждения с конкретными примерами в своей «Трибуне редактора» в газете «Ташкентская правда». Спустя две-три недели я неожиданно заметил, что не только шофёр нашей служебной машины, но и все другие стали предупредительно останавливаться перед пешеходами, дожидаясь, когда же они наконец освободят дорогу. И никакой при этом видимой озлобленности или нетерпимости. Что же произошло?

Оказывается, было принято решение ГАИ по регламентации прохождения автомобилей через пешеходные проходы. Может быть шутливо, но меня стали поздравлять с конкретным подтверждением эффективности журналистского слова. Так или иначе, но все убедились, что и административными мерами можно и нужно воздействовать на сознание людей, на их отношение к работе, к своему долгу, к окружающим людям.

А вот относительно недавний пример: мне впервые пришлось звонить на почту с просьбой выдать, наконец, мне пенсию, поскольку я через день улетал из Ташкента. В ответ мне только не помогли, но и говорили по-хамски грубо, более того – положили трубку, сказав, что у них много работы и объясняться с каждым пенсионером они не намерены. Сейчас я не называю ни номера этого почтового отделения, ни фамилии его работника, но тогда, возмущённый до предела, я решился написать в газету «Новости Узбекистана», которую возглавлял тогда руководитель нашего сайта В.В.Михайлов. Почему именно туда? – да потому, что мне нравилось наличие в той, безвременно «усопшей», газете специального раздела, кажется, под названием «Свободный микрофон». В каждом номере читатели имели возможность высказаться по любому факту нарушения чиновниками своих служебных обязанностей, или же по поводу беспорядков в городском хозяйстве. Отправил я свой возмущённый сигнал по электронной почте издания. В очередном номере газеты мои вопросы к руководству городской почты были опубликованы, но я уже к этому времени убыл из Ташкента. Через 10 дней меня ждал сюрприз: в мою квартиру нежданно заявились аж 6 человек – это были не только работники нашего отделения, но и их кураторы из городского управления, а также двое «независимых» проверяющих из других районных отделений. Они провели уточняющую беседу, извинились за явный непрофессионализм своего коллеги и твёрдо пообещали, что она будет наказана. Я возразил, что не жду каких-либо санкций, но очень хочу, чтобы все поняли, что не клиенты существуют ради почты, а наоборот – почта предназначена служить людям, и что особенно по отношению к пенсионерам никак нельзя допускать грубость и бестактность. Они полностью согласились, мы подписали соответствующий акт, и они удалились. Перед уходом представители города дали мне номера своих телефонов с просьбой ставить их в известность по всем тревожным фактам, но я, конечно же, ни разу этим не воспользовался, хотя теперь несвоевременная выдача пенсий в нашем районе стала массовым явлением.

Главное в моём рассказе – это готовность руководителей (наверное, не всех!) отреагировать на жалобы населения, просто, надо этим пользоваться, добиваясь хотя бы обязательной вежливости со стороны чиновников и обслуживающего персонала.

Хотел уже закруглиться, но 2 дня назад опять столкнулся с формальным отношением к людям, но на этот раз, проявленным в ресторане «Ташкентский дворик», где отмечался 70-летний юбилей одной известной женщины. Гостей было человек 40 – они заполнили весь небольшой зал ресторана (помимо «кабинок»). Все они хотели выразить свои чувства уважения и любви к заслуженному человеку, но удалось сделать это только двоим, после чего у тамады отобрали микрофон. «Вы мешаете нам отработать программу», - заявил руководитель ансамбля. Даже когда на сцену поднялся очень авторитетный академик с просьбой дать ему всего 3 минуты для краткого спича, ему невежливо отказали. Оскорблённый до глубины души, пожилой учёный вынужден был после этого уйти с торжества. Формально, может быть, оркестранты (в репертуаре которых, кстати, не было ничего «ташкентского»!) были правы, но по существу – никак! Вряд ли с таким ансамблем «Ташкентский дворик» может считаться гостеприимным.

В заключение хочу привести малоизвестное у нас суждение американского писателя-сатирика Кристиана Боуви «Немного вежливости подслащивает жизнь; много – облагораживает её». Ах, как хочется жить в благородном обществе!

А. ХОДЖАЕВ
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)