Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

Ф. М. Янов-Яновский


В издательском агентстве Media Land при поддержке Швейцарского бюро по развитию и сотрудничеству в Узбекистане готовится к печати книга о жизни и деятельности Феликса Марковича Янов-Яновского (1934 г. р.), крупнейшего представителя композиторской школы Узбекистана. Автор монографии – Эльвира Абдуллаева, музыковед, преподаватель Республиканского специализированного музыкального академического лицея имени В. А. Успенского.

Вся жизнь заслуженного деятеля искусств Узбекистана, профессора Ф. Янов-Яновского связана с одной страной – Узбекистаном, и с одним городом – Ташкентом, где он родился, вырос, нашел применение своим талантам. Ф. Янов-Яновский – автор внушительного количества произведений в различных жанрах: балет, опера, концерт, симфония, месса, камерное сочинение, музыка к кинофильмам, драматическим спектаклям и мультипликационным фильмам и т. д. Его сочинения входят в репертуар исполнителей Узбекистана, звучат на концертных площадках Беларуси, Великобритании, Казахстана, Нидерландов, России, Франции, Чехии и др. Мастер воспитал группу молодых композиторов, успешно реализовавших себя в профессии: Эдуарда Немировского, Илью Димова, Мирхалила Махмудова, Мирсадыка Таджиева, Дмитрия Янов-Яновского, Полину Медюлянову и др.

В преддверии выхода в свет монографического очерка композитор любезно согласился дать интервью для «Новостей Узбекистана».

– Феликс Маркович, как пишется музыка – как конкретно вы создаете свои музыкальные произведения?

– Путь к написанию музыки довольно сложен, потому что он, помимо всего прочего, связан с очень большими техническими трудностями. Фиксация того, что просто приходит в голову, когда у человека есть слух, – это не сложно. Но это даже не черновая работа, это – «предработа». Потом начинаются проблемы: как продолжить эту мелодию, как написать аккомпанемент, какая должна быть фактура, гармония, какие инструменты должны это играть, какая должна быть форма?
Композиторский процесс очень длительный. Я начал заниматься композицией в школе – в 7-8 классе – и учусь до сих пор. В сочинении музыки нужен какой-то импульс, впрочем, как в литературе и других видах творчества. Композитор с годами вооружается техникой, читает литературу, слушает много музыки, смотрит партитуры. И постепенно вырабатывается навык, который для непосвященного человека представляет большую трудность, но опытному музыканту позволяет развить этот импульс так, словно процесс сочинения происходит сам по себе. Хотя само собой, конечно, практически ничего не получается.

Сочинение музыки может начаться с подражания. Что-то услышали – и вам захотелось, если у вас в душе что-то есть, – сделать подобное. Найти следы влияний можно у самых великих композиторов, таких, например, как Скрябин, который без Шопена не был бы фортепианным Скрябиным; Шостакович, который без Малера, Чайковского, Бетховена и Баха не был бы Шостаковичем, и т. д.

Кроме того, во многих жанрах от композитора требуется не просто умение, не просто фиксация чего-то, а целенаправленное многообразное проявление. Например, музыка в кино. Здесь я подчинен требованиям режиссера, стилистике и сюжету фильма. Если по сюжету нужно написать фрагмент фортепианного концерта, потом макомную мелодию, эстрадную песню, потом что-то еще, я как композитор обязан это сделать и должен уметь это делать. Поэтому вся подготовительная работа композитора ведется задолго до того, как он садится писать музыку. Он должен все хорошо обдумать.
Как-то пианист и дирижер фон Бюлов сказал своему ученику: «Если ты, открывая партитуру, не знаешь, что у тебя будет в двухсотом такте, закрой ее и займись чем-нибудь другим». Так и композитор знает музыкальный план сочинения. Это может быть определённый аккорд в двухсотом такте, и к этому аккорду нужно прийти. И именно техника позволяет прийти к аккорду, а затем уйти от него.

В работе над сочинением могут возникать проблемы. Например, когда я написал Первую симфонию, один эпизод меня не удовлетворял. Сравните: партитуру симфонии я сделал за двенадцать дней, а над этим эпизодом работал полгода. Я не писал его, а думал над ним. А когда, наконец, придумал, смог закончить партитуру.
Для меня очень важно настроение. От настроения появляется мелодия, которая соответствует ему. И потом, когда уже что-то родилось, я пытаюсь это настроение перевести и дальше: дать в момент развития, кульминации, спада и т. д.

Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

После концерта


– Ваш творческий путь, начавшийся в середине прошлого века, продолжается и по сей день. В какой степени вам удалось реализовать свои замыслы? Над чем вы работаете в настоящее время?

– Насколько мне удалось реализовать свои возможности, выяснится после окончания творческого и жизненного пути (смеется). Ответить на этот вопрос очень трудно, потому что, как я сказал вам, – я учусь до сих пор. Не могу сказать, что я достиг «высшей власти» в своем творчестве. Я знаю очень хороших композиторов, которые что-то нашли и продолжают это тиражировать. Хорошая или плохая у меня музыка – не мне оценивать, а для меня самое важное, чтобы не было повторов. Каждый раз я ставлю себе разные задачи, и по мере моего понимания, творческих и технических возможностей и т.д. стараюсь их решить.
В настоящее время я заканчиваю Пятый Concerto grosso для саксофона, тромбона и струнных. Немного позже мы вместе с сыном продолжим работу над полнометражным мультфильмом режиссера Назима Туляходжаева, с которым я сотрудничаю уже 40 лет.

– Если бы вам пришлось отобрать несколько ваших произведений для виртуальной фонотеки композиторов всех времен и народов, какими сочинениями вы хотели бы быть в ней представлены и почему?

– Я бы не осмелился выставлять свои сочинения в пантеоне композиторов, которых я считаю великими. Я никогда не сравнивал свою музыку с той, что вызывает у меня огромное уважение, пиетет и которую я считаю эталоном. Но если вы спросите, какие сочинения, с моей точки зрения, мне удались, это другая постановка вопроса. Я работал практически во всех жанрах, и в каждом жанре, с моей точки зрения, есть вещи, которые мне удались. Если бы я считал иначе, я бы не давал их на проигрывание и прослущивание. Поэтому у меня нет «любимчиков» среди моих сочинений. Но, конечно, есть вещи, которые я для себя выделяю, например, Первая симфония. В отличие от наших консерваторских студентов, я написал ее почти в 50 лет, когда у меня за плечами был опыт. Бетховен говорил: «Создать симфонию – это значит построить мир». Я не считал себя вправе в 18-20 лет строить мир. Формально написать симфонию – это технически вполне выполнимая задача. Мне же было важно выбрать оригинальный тип этой симфонии, хотя и у нее были прообразы: симфонии Канчели, Тертеряна. Кстати, я показывал это сочинение Тертеряну, и он дал ей очень высокую оценку.

Выделяю также Первый Concerto grosso, прежде всего потому, что это была первая проба такого жанра. Кроме того, только по молодости я мог поставить себе такие сложные технические задачи, суть которых непосвященному человеку не понять: в финале соединяются несколько различных форм. Это вариации на basso ostinato, сонатная форма и додекафоная техника. Сейчас, наверно, я с этим бы просто не справился. Кроме того, я считаю, у меня многое получилось в первой части «Реквиема», кое-что – в «Страстях от Святого Марка», кое-что в балете.

– Кажется, я обнаружила один жанр, который вы не освоили.

– Цирковой? (смеется)

– Нет, оперетта.

– Но у меня есть комическая опера, в которой тоже есть диалоги и пение, то есть она близка оперетте.

Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

Супруги Янов-Яновские


– Как мне известно, сегодня можно говорить о династии Янов-Яновских. Как распределились роли в вашем семейном «творческом коллективе»?

– Абсолютно все звенья – творческие. Каждый сам по себе представляет творческую единицу. Я, – самый старший, – композитор. Моя жена Наталья Соломоновна – музыковед, доктор наук. До июля прошлого года мы вместе преподавали в Ташкентской консерватории. Кроме того, она 32 года проработала в Институте искусствознания. Наталья Соломоновна – автор многочисленных научных работ, опубликованных у нас и за рубежом.

Мой сын Дмитрий – композитор, на мой взгляд, гораздо более известный, чем я. У нас с ним одинаковый взгляд на музыку, но совершенно различные точки приложения. У него, к примеру, меньше симфонической музыки, чем у меня, но больше камерной. Он известен за рубежом, у него очень широкие связи с зарубежными музыкантами. Это помогло ему вместе с Марком Вайлем организовать в Ташкенте в 1996 году фестиваль современной музыки «Ильхом – ХХ». Многие музыканты приезжали тогда только потому, что знали Диму, в том числе такие, которые даже в России никогда не бывали. В течение 10 лет одиннадцать дней в Ташкенте творилась музыкальная вакханалия и город превращался в центр мировой музыкальной жизни. Организовывались выездные концерты в Бухаре и Самарканде. Кроме того, все музыканты, приезжавшие сюда, давали бесплатные мастер-классы.

Наша невестка – музыковед, замечательный педагог, которого очень любят дети разных возрастов. Много лет она преподает в «Успенке», очень хорошо понимает музыку. Мой внук, тоже Дмитрий, успешно учился в «Успенке», затем в Санкт-Петербургской консерватории, три года повышал квалификацию в Америке. Он очень хороший виолончелист. Сейчас Дмитрий с женой живет в Вильнюсе. Он работает в национальном симфоническом оркестре, его жена, арфистка, – в оперном театре. Наша дочь Марина выбрала своей профессией программирование. Она и ее муж Леонид – высококлассные специалисты.

Феликс Янов-Яновский: «Учусь до сих пор»

Сборник мульфильмов. Режиссер Н. Туляходжаев, композитор Ф. Янов-Яновский


– Несмотря на то, что вы как композитор представляете академическое направление в музыке, у вас есть остро современные произведения. Например, психоделическая музыка к мультфильму «Куш», созданному звездным составом: режиссером Назимом Туляходжаевым, художником Бобуром Исмаиловым. Какие современные направления музыки вы приемлете?

– Академическое направление нельзя противопоставлять современной музыке, потому что все развивается, и у каждого времени рождается свой музыкальный язык. Кроме того, есть такая музыка, как, например, музыка Баха, которая, хотя и написана несколько сотен лет назад, но остается более современной и востребованной слушателями, чем многие «шедевры» недавнего прошлого и настоящего. В консерватории я проводил однажды такой эксперимент: дал студентам прослушать несколько произведений, которых они заведомо знать не могли, и предложил определить время их написания. В числе этих сочинений были «Ожидание» Шёнберга, песни Штрауса, Берга. В результате оказалось, что произведение, написанное в начале ХХ века («Ожидание» Шёнберга), оказалось более «острым» по языку, более новаторским, чем созданный в 1949 году цикл песен Штрауса. Последнее – совершенно гениальное сочинение, но оно написано языком девятнадцатого века, и разве оно от этого стало хуже? Если считать современной музыкой те три аккорда, которые только и звучат сейчас повсеместно (напевает: «Вот такая вот зараза, девушка моей мечты»), то такую музыку я, конечно, не приемлю. Но и так называемая «легкая», эстрадная музыка может быть гениальной, и мы знаем множество примеров (напевает: «Если все не так, если все иначе, если ночь полна цветами…»), как эта изумительная песня Дунаевского из фильма «Моя любовь».

А что такое, по-вашему, современная музыка?

– Музыка, написанная за последние 40-50 лет. С использованием новых инструментов, техник, манер исполнения. Например, рок и т. д.

– Рок предполагает определенный инструментарий, ритмическую и исполнительскую организацию. По своей природе – это другой, скорее исполнительский жанр. В роке много от джаза, а джаз происходит от народной импровизационной музыки, которую очень трудно записывать. Как я уже говорил, я – «всеяден» и приемлю все жанры, и рок в том числе.

Беседовала Илона ИЛЬЯСОВА

Фото из архива Янов-Яновских
Комментарии
Отличный материал, поздравляю!
Беседовать с таким человеком, как Феликс Маркович Янов-Яновский, не просто о внешних событиях его творческой жизни, но о сокровенных моментах этого творчества - задача сложнейшая и право, которое интервьюер должен еще оправдать. Спасибо талантливому автору за высокий и трепетный подход к теме и за то, что вопросы достойны ответов.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)