Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Видеть слово, слышать образ…

Видеть слово, слышать образ…

Мне сказать тебе хочется:
Между нами – нерв творчества.
Вспыхнет Образ зарницею –
Эхом Слово откликнется…

Видеть слово, слышать образ…

Фанские горы (1999)


…Однажды, когда мы ехали вместе в метро, сидя у двери в соседний вагон, он вдруг сказал: «Смотри, отрезанная голова!..»
В следующем вагоне, тоже у самой двери, близко от нас, сидел парень, откинув голову на спинку сиденья, – похоже, спал. И – рама дверного проема для нас, смотрящих, проходила прямо по черте его шеи. Да, правда, – полное впечатление отрезанной головы... Но если бы он, мой спутник, не показал мне это – я бы, конечно, сама никогда эту картину вот так не увидела. («...Ведь я – человек, называющий все по имени, отнимающий аромат у живого цветка...»)

Ну и как же мне, воспринимающей мир исключительно через слово, писать о фотохудожнике – стопроцентном визуале, для которого в Начале, без всяких сомнений, был – образ?.. Как подступиться к этой задаче, если, общаясь, мы с этим человеком все время словно остаемся в разных коммуникационных системах?.. Меня ведь, строго говоря, даже аудиалом не назовешь, скорее – «вербалом»... У Володи же сам взгляд – пристальный, с прищуром, – вызывает в памяти что-то связанное с рентгеновской установкой… Впрочем, среди типов упомянутой классификации есть, говорят, еще «дигиталы» – люди, у которых восприятие информации происходит в основном через логическое осмысление. И, если судить по его фразе: «Хороший снимок делается не камерой, а головой», – именно к этому последнему типу относится фотохудожник Владимир Жирнов.

Видеть слово, слышать образ…

Сон (1987)


«Владимир Жирнов родился в 1955 году в Бухаре. В 1978-м окончил инженерно-физический факультет Ташкентского политехнического института. Работал в научно-исследовательском институте теплофизики. В 1982-м становится членом ташкентского фотоклуба «Панорама». С 1985-го начал профессионально заниматься фотографией».


Естественно было бы, наверно, предположить, что толчком для прихода физика в профессиональную фотографию стал развал Союза, когда «надо было кормить семью», – мотив известный и понятный. Но у Владимира это было не так. Фотография была его любовью с двенадцати лет. Конец же империи послужил стимулом не столько к зарабатыванию денег на более выгодном поприще, сколько к осознанию того, что, как говорит сам Жирнов, «занятия наукой утратили смысл». Стремиться двигать науку, гореть этим, – очень знакомо было это в свое время ему и его товарищам, выпускникам физфака Ташкентского политехнического. Между тем, научно-исследовательские институты, существовавшие в то время в республиках, практически дублировали основные институты, которые были в Москве, и выполняли такие же программы. «Просто им давались деньги на развитие – авось у нас тоже кто-нибудь чего-нибудь откроет, откопает»…
Но что-то открывать эта система как раз не позволяла, особенно в физике: прикладная наука, как известно, требует больших усилий и огромных материальных затрат, в том числе по созданию физических установок, а во времена тотального советского дефицита... Словом, понятно. Так что одна из причин, по которым он решил уйти из физики в фотографию, была именно эта.

Видеть слово, слышать образ…

Представление (1989)


«1985–1991 – внештатный корреспондент УзТАГ; фотокорреспондент журнала «Саодат».
1992 – один из учредителей рекламного агентства «Эльджон».
1993 – свободный художник. Съемки для полиграфии, туристических ярмарок, выставок и др.».


Учителей в фотографии – в обычном смысле слова – у него, пожалуй, не было. Были люди, которые помогли. В основном же – самообразование: «как все тогда»... Осваивал фотопремудрости по книгам. Ну и, конечно, серьезным этапом этого периода стали занятия в существовавшем тогда, в семидесятые-восьмидесятые, ташкентском фотоклубе «Панорама». Тогда же начались первые публикации в прессе.
Был ли он удивлен, что снимки совсем еще не «раскрученного» фотографа так охотно берут в редакциях газет, в УзТАГе – структуре с очень высокими в те годы требованиями? Пожалуй, нет: одна из самых характерных черт Владимира – спокойная вера в себя. Не изменявшая и тогда, в начале профессионального становления.
Много снимал он в это время и для себя, жадно вбирая своим «рентгеновским» взглядом все детали окружающего мира, завораживаясь почти любыми темами и предметами. Снимали тогда, по традиции, в основном пейзажи, портреты, – так называемый жанр художественного портрета. Сегодня это звучит уже не слишком современно, но для Жирнова – «фотографа тире физика» – все эти жанровые сценки, уличные съемки, натюрморты, – любые подробности живой кипучей жизни – были способом выразить не только свои наблюдения над миром, но и какие-то философские обобщения.

Видеть слово, слышать образ…

Из серии «Навруз в Байсуне» (1989)


Именно в те годы он больше всего ездил по Узбекистану, открывая заново край, в котором родился, но которого не знают люди, сидящие большую часть своей жизни в столице, а отпуск проводящие в Анталии или Паттайе. Работая в журнале «Саодат» и практически каждый месяц выезжая в области с командировочными заданиями, Владимир навсегда влюбился в природу Узбекистана: «Нигде больше я не видел такого разнообразия – горы, пустыни, озера, водохранилища… Но самое главное – люди! Это – интереснее всего…»

Видеть слово, слышать образ…


Особенно ему запомнилась одна история, позволившая понять, какую огромную силу имеет пресса. Во всяком случае в те годы судьба человека могла, как выяснилось, круто повернуться только благодаря тому, что его портрет появился на страницах печатного издания. Журнал «Саодат» тогда имел тираж, почти уже непредставимый в наше время, – миллион! Был этот женский журнал практически в каждом доме. Редакционные задания, с которыми фотографы выезжали в области, обычно сводились к серии снимков на определенную тему: промышленность, сельское хозяйство, культура... Нужны были, конечно, и снимки для обложек журнала. И вот на золотошвейной фабрике в Бухаре Володя сфотографировал одну из работниц. Не красавица, но очень милая своей семнадцатилетней юностью, обаятельной улыбкой... Потом, уже в Ташкенте, когда верстали журнал, главный художник обратил внимание на этот снимок: вот хорошая девочка, давай дадим ее на полосу. И небольшую информацию о ней.

Видеть слово, слышать образ…


Журнал вышел.
А через несколько лет, снова оказавшись на этой фабрике в Бухаре, Жирнов поинтересовался судьбой той девушки. И оказалось, что до того, как ее снял столичный фотограф, у нее была несчастная любовь. Старая история: возлюбленный – из состоятельной семьи, его родители не дают согласия на брак с простой фабричной швеей... И тут – такой потрясающий поворот! Сияющий прекрасной улыбкой портрет в престижном журнале, известность, мешки писем со всего Узбекистана, да и не только, – из Киргизии и других республик, где тогда распространялся «Саодат», – с объяснениями в любви, предложениями руки и сердца!.. И тогда родители жениха пришли к ней в дом и сказали, что если она еще не против, то они готовы назвать ее своей дочерью...
За парня своего в конце концов она вышла, но прежде дала понять, что ей это, в общем-то, уже не так уж и нужно, что у нее есть выбор и получше... Вот такая история, – пожалуй, более удивительная, чем известные случаи, когда кто-то после публикаций получал квартиру или становился депутатом. А тут – всего лишь одна фотография...

…Остались позади восьмидесятые, когда фотография, по убеждению Жирнова, сделала по-настоящему значимые шаги в своем развитии. Фотоискусство советского периода, считает он, конечно, было идеологизированным, отмеченным влиянием пропаганды, но лишь в определенных областях. Однако были и другие сферы жизни, где фотография, как и искусство в целом, несла в себе подлинный гуманистический заряд. В каждом большом городе обязательно были фотоклубы; по всей тогдашней стране работали десятки фотоклубов, десятки тысяч фотолюбителей...

Видеть слово, слышать образ…

Шахимардан (1996)


– А потом настали 90-е – и со сломом системы фотография вдруг оказалась никому не нужна. Мне кажется, искусство тогда вообще было не нужно... Здесь, так же, как на всем постсоветском пространстве, произошел некий обрыв: около десяти лет – после 1991 года и до 2001-го – фотография не развивалась вообще. Это в математике называется «разрыв второго рода». Шла, шла линия, развивалась преемственность, были ученики, была профессиональная фотография, была любительская, это все очень часто пересекалось… А потом – срыв. Все оборвалось. И продолжалось это где-то до 2000-х годов…

Да, времена изменились, поменяв многое и в окружающих реалиях, и в сознании людей. Больно ударив, в том числе, и по искусству фотографии, которое для Владимира Жирнова к тому времени уже стало профессиональной судьбой.
Но… оказалось, что этот новый, более жесткий мир дает и новые возможности – увидеть его в совсем ином ракурсе, взглядом незашоренным и свободным, – как еще несколько десятилетий назад трудно было даже представить.

«…Контекст, в который он помещает фотоискусство, по-вселенски масштабен. Удачно сделанный снимок, считает он, угадывается уже в тот момент, когда нажимаешь на кнопку, создавая резонанс между тобой и миром».

Видеть слово, слышать образ…

Летний вечер (2004)


Все больше художественных постижений, человеческих контактов, новых, открываемых Владимиром для себя уголков мира, а значит – и простора для неизбежных, столь любимых им, философом-визуалом, обобщений. В том числе и о фотоискусстве как таковом. Искусстве, которому Жирнов сегодня вправе давать свои оценки:

– Сейчас, с появлением Интернета, в фотографию – буквально в последние лет шесть-семь – пришли новые люди. Они искренне хотят приобщиться к искусству, «перешагнуть» границы этого материального мира, чтобы вступить в мир искусства, – и эта потребность вполне понятна. Но заниматься, скажем, живописью очень трудно, для этого нужно, помимо таланта, еще и как минимум специальное образование. А фотография дает такую, действительно необыкновенно заманчивую возможность – почувствовать себя творцом. Но дело в том, что фотография – это искусство обманчиво легкое. Кажется: вот куплю хорошую камеру, «накопаю» в Интернете все возможные способы и приемы фотографирования, схожу на курсы – и… Тем более сейчас не нужно пленки покупать, обрабатывать все это, – телефон вон возьми и снимай... Ведь, в принципе, пара-тройка хороших кадров может получиться у любого человека, щелкающего камерой, ничего удивительного здесь нет. Пленки не нужно, денежных затрат тоже, так что снять можно километры. Отснял километр – есть надежда, что несколько снимков в нем будет удачных. Сама фотосъемка – удовольствие. А вот отбор и компоновка – это уже работа…

Видеть слово, слышать образ…

Просветление (1999)


Он, профессионал, хорошо знает, как можно, снимая то или иное событие, впоследствии просто отбором кадров расставить акценты, переместив их в любую сторону. Вот, например, события на киевском Майдане: можно, сняв все это и умело скомпоновав снимки, повернуть симпатии зрителя в сторону сторонников режима Януковича, а можно наоборот – обратить их на тех, кто этот режим свергал. Это все дело фоторедактора, обрабатывающего видеоряды.

– Поэтому раньше фоторедакторами серьезных профессиональных служб, типа ТАСС и АПН, приглашались очень, очень хорошие фотографы. Они должны были уметь расставить акценты…

И я слушаю рассказ о замечательном фоторедакторе Владимире Николаевиче Шине, который в 1980-х годах заведовал отделом иллюстраций в «Известиях». Блоки фотографий, которые он подбирал, могли быть о культуре, о спорте, просто репортажем о человеке – слесаре, поваре, спортсмене, – но как это было сделано!.. Благодаря ему «Известия» тогда были газетой невероятно интересной по подбору фотографий, по их компоновке. В отличие от «Правды» – довольно топорной, что понятно: партийная, идеологически выверенная… «Известия» же, – все фотопрофессионалы знали: эту газету делает Шин. Судьбы людей интересовали тогда и издателей, и читателей безотносительно к тому, насколько человек богат, насколько он успешен… Потому что каждая жизнь сама по себе интересна, уникальна. А то, что сейчас акценты в подаче фотоинформации в прессе явно сместились, – похоже, моему собеседнику хочется надеяться, что это – явление временное…

Видеть слово, слышать образ…

Мужской портрет (2003)


«2000 г. – член творческого объединения Академии художеств Узбекистана. В том же году занял II место на фестивале российской профессиональной фотографии «Интерфото» в номинации «Спорт» (съемки национальной борьбы кураш).
2001 г. – III место на фестивале российской профессиональной фотографии «Интерфото» в номинации «Фотосерия» (серия снимков «Козлодрание») и удостоен специального упоминания жюри в разделе «Окружающая среда» (фотография «Пустыня»)».


К этому времени Владимир Жирнов – уже известный фотодокументалист и фотохудожник, чей круг интересов в творчестве не ограничивается несколькими или даже десятком тем. Этнография, природа?.. – да, конечно, но это – лишь одни из многих направлений. Его по-прежнему притягивают портреты людей – но людей нынешнего, так сильно изменившегося мира.

Видеть слово, слышать образ…


«Если исходить из восточной философии, то фотография – это попадание в «здесь и сейчас». И в даосской, и в буддийской философии самое главное – вынырнуть из своего «я» и попасть в окружающий мир. В момент фотосъемки невозможно не оказаться в «здесь и сейчас», особенно в жанровой фотографии. Искусство возникает тогда, когда мир отражается в личности художника».

Видеть слово, слышать образ…

Дюны (1989)


Еще об одном нынешнем явлении заходит у нас разговор – и я вижу, насколько эта тема не безразлична моему собеседнику. Сейчас, с появлением электронных средств коммуникации, стали возникать новые объединения. Это нечто совершенно новое, чего раньше не было. Люди, пришедшие сегодня в фотографию, хотят учиться, хотят получать информацию, хотят, чтобы их работы оценивали. И такие сообщества в данный момент в Ташкенте существуют, представлены в Интернете, их работы можно посмотреть. Но вот что касается уровня всего этого – с этим сложно. Потому что тех, кто занимается любительской фотографией, надо дотягивать, нужны какие-то клубы, творческие встречи…

Жирнов говорит об этом горячо и убежденно, с блеском в глазах, выйдя на минуту из своего обычного чуть насмешливо-отстраненного образа, а я слушаю и думаю: насколько же чаще приходится встречать художников, несравненно более озабоченных собой и собственным творчеством, чем путями и перспективами развития искусства в целом и трудностями поколения, идущего им на смену…

…Есть, конечно, интернетовские площадки, продолжает Владимир, тот же Фейсбук, где можно размещать фотографии, знакомиться с комментариями… Но дело в том, что эта интерактивная жизнь, все эти «френды», «лайки», «нравится-не нравится», – всего лишь заменитель жизни подлинной. Да, можно сидеть за компьютером по восемь часов, но выставить фотографию реальную, сделанную на бумаге, – это намного интереснее, потому что в этом случае ты даешь виртуальному объекту настоящую, всамделишную жизнь.

Убедительно. И… наверно, симптоматично, что к этому пришел художник, отдавший немало лет профессиональному увлечению компьютерной обработкой фотографий.

Видеть слово, слышать образ…

Центр циклона (2009)


«2014 г. – назван одним из победителей проходившего в Пекине международного фотоконкурса «Humanity Photo Awards-2013», в котором принимали участие несколько тысяч фотографов из десятков стран мира».


Да, ныне Владимир Жирнов – один из немногих фотохудожников Узбекистана, интенсивно осваивающих пространство мирового искусства фотографии. Все чаще сегодня Владимир Николаевич выступает не только участником, но и организатором многих значимых выставок и биеннале. Осуществляет издательские проекты, связанные с изобразительным искусством – более двенадцати выпущенных альбомов; изданный Академией художеств республики двухтомник «Изобразительное искусство Узбекистана». В 2010 году выступает куратором международной фотобиеннале в Ташкенте, в которой, по его предложению, приняли участие многие фотографы из тех, с кем свел его конкурс 2009 года в Гуанчжоу. Свои работы тогда прислали фотохудожники более чем из тридцати стран, в том числе Белоруссии, Ирана, Сербии, Франции, Голландии, Канады, Бразилии… Биеннале не только получилась очень представительной, но и позволила понять: узбекистанское фотоискусство располагает сегодня совершенно исключительными условиями для развития.

– Нам в этом отношении можно позавидовать. Что очень важно: в Узбекистане есть государственная поддержка. Под эгидой государства, в соответствии с постановлениями Кабинета министров республики, регулярно проводятся фотобиеннале; есть множество площадок, которые борются за тех, кто у них выставится. А ведь в других странах люди платят деньги за то, чтобы публика могла получить доступ к их работам. У нас же – ради Бога, выставляйся!.. Кроме того, сейчас доступен практически любой материал. Европейская фотография, восточная, американская, японская… За рубежом есть специальные образовательные учреждения, такие как Академия фотографии в Англии. Есть вузы, готовящие фотографов, которые получают ученую степень в области искусствознания. Может быть, когда-то и мы к этому придем…


Много разъезжая в последние годы по свету, вбирая своим цепким, ненасытным взглядом мир в разных его проявлениях, Владимир не устает осмысливать и переосмысливать его. И не только с позиций фотографа, но и логика, и аналитика: давние занятия прикладной наукой оставили памятью о себе фундаментальность, основательность подхода к решению любых жизненных и художнических задач. Это проявляется и в размышлениях художника о социальных процессах, повлиявших на состояние искусства, и в оценках роли его, искусства – в данном случае фотографии – в современном мире. Вглядитесь, например, в эту работу, вдумайтесь в ее название: «Отчуждение»…

Видеть слово, слышать образ…

Отчуждение (2013)


Из эссе Владимира Жирнова, которое он назвал «О фотографии и о себе»:

«Поездка в Санкт-Петербург в 2013-м. Попытка обрести новые смыслы в российской культурной столице. «Гаммельнский крысолов, или Доллар над Петропавловкой» – новые реалии фотографии и изобразительного искусства в целом: искусство не от сердца и души, а от холодного ума и попыток расчлененного миропознания, – концепции, концепции, концепции...»

А вот что написал о моем собеседнике интервьюер несколько лет назад:
«Ему, в общем-то, и хотелось бы что-то передать из накопленного профессионального опыта, но потребности в этом со стороны своих молодых коллег он не ощущает…».

Но… похоже, с тех пор кое-что изменилось.

«Зрители могут познакомиться с работами Владимира Жирнова, куратора проекта, лауреата международных конкурсов, и двух участниц – Умиды Абдуразаковой и Анны Чудиновой…»

Речь идет об открывшейся 19 июня в Ташкентском Доме фотографии выставке «На солнечной стороне…», представившей работы трех фотографов. Работы, доказавшие: когда художники разных поколений и школ видят мир, в рамках заданной темы, бесспорно, каждый по-своему, но при этом на удивление в одном ключе, – это, наверно, и есть преемственность. И значит – шоу таки маст гоу он!

Видеть слово, слышать образ…

На солнечной стороне (2013)


…Еще одна, весьма, на мой взгляд, примечательная особенность отличает именно эту, последнюю выставку.
Выступления музыкантов, сопровождающие экспозицию изобразительных работ, – это нынче никому не внове. Но представление фотографий под чтение стихов – такого на моей памяти до сих пор в Ташкенте не было. А ведь что, в сущности, более естественно от первых дней Творения, чем стремление облечь образы в слова?..
Идея пригласить на открытие фотовыставки замечательных ташкентских поэтов принадлежит ее куратору – Владимиру Жирнову.

Так может, я поторопилась, когда-то безоговорочно записав его в «визуалы»? Можно ли вообще «записать» куда-то, пригвоздив тем или иным определением, человека, чуть ли не ежедневно оставляющего позади очередной этап своей жизни, меняющегося вместе с каждым своим новым фотоснимком? Любящего Вертинского, Симонова и Арсения Тарковского?.. А как кратко, емко, мастерски, одними назывными предложениями сумел он рассказать в упомянутом эссе, всего в четырех абзацах, почти все о своем профессиональном пути (и не только профессиональном: недаром возникают там слова и понятия, достаточно редкие в нашей повседневности и обиходной речи – например, «рукопожатности и нерукопожатности»…)
А еще в этих скупых абзацах повторяется снова и снова – «поиск»…

Человек Поиска. Человек Пути. Ведь «Путь» – даже слово одно из любимых у Володи…

Видеть слово, слышать образ…



…Наши беды растают все,
Годы нас не касаются,
Наши дети состарятся, –
Слово, Образ – останутся.

Видеть слово, слышать образ…


Р.S. …А вот интересно: означает ли все сказанное, что и у меня, почти безнадежного «аудиала», есть шанс однажды тоже начать ВИДЕТЬ?..

Лейла ШАХНАЗАРОВА.
Комментарии
Спасибо вербалу от визуала. В начале было Слово…
Дорогая Лейла, читаю все Ваши статьи, я бы даже сказал, с эстетическим удовольствием.
Всегда Ваш
А.Ходжаев
Ало Максумович, своими неизменно добрыми оценками вы уже успели меня избаловать. Но подарок, полученный от вас вчера, да еще с таким удивительным посвящением, – одна из самых больших радостей за последние дни. До сих пор не отпускают завораживающие строки:

Золотистые пылинки длинных солнечных лучей
И тенистые картинки лунных ласковых ночей –
Все мелодию вкушало, – в ней любви был слышен гимн,
В сладкой неге трепетало и завидовало им...

Спасибо!
Вопрос: сколько будет три плюс три (ответ цифрой)
Топ статей за 5 дней

В Ташкенте в драке убит боец ММА Муслим Омонов

В Ташкенте еще один предприниматель стал хокимом

Предприниматель Ахмед Алиев вышел на свободу после 7,5 лет заключения

Сенаторы определили предельно допустимое число гостей на свадьбе

expo
Похожие статьи
Теги
Фотохудожник, Фотография, Лейла Шахназарова