19.5 C
Узбекистан
Воскресенье, 11 апреля, 2021

О постдраматическом театре, молодых зрителях — Максим Фадеев, актер и режиссер в интервью «Новостям Узбекистана»

Топ статей за 7 дней

Жители махалли Юнуса Раджабий написали открытое письмо президенту и попросили защитить их от противоправных действий застройщика

Жители махалли Юнус Раджабий в Яккасарайском районе столицы обратились к президенту Узбекистана с открытым письмом и попросили принять меры...

Полная неожиданность: в Ташкенте сносят дворец «Навруз». В хокимияте рассказали, что будет построено на его месте

Пользователи социальных сетей опубликовалли фото сноса Дворца Навруз на Дружбе народов, который начался минувшей ночью. Столичный хокимият рассказал о...

Филиппинские хилеры, Чумак, Кашпировский, Али Махмуд Хасан – кто следующий?

«Лечитесь, ибо Всемогущий и Великий Аллах, создав болезнь, создал и лекарство от неё, кроме одной болезни – старости». (Имам...

Подпишитесь на нас

51,913участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
2,760участниковПодписаться

Кто-то называет современные формы искусства “арт-терапией”, кто-то говорит “я ничего не понял” и ожидает от театра смысла или хотя бы, наличия сюжета, а некоторые, с большим знанием дела называют современный спектакль постдраматическим не говоря более ничего.

Максим Фадеев, режиссер, актер, который непосредственно занимается современным и, как многие его называют, экспериментальным театром в Узбекистане поделился своим видением, как и куда театральное искусство развивается у нас и в мире.  

——————————————————————

  • Постдраматический театр — в чем его основная суть и отличие от драматического? 
  • В 1999 году Ханс-Тис Леман написал трактат, который до сих пор имеет небывалый вес в теории театра — «Постдраматический театр». Именно он и изобрёл это слово. В постдраматическом театре драматургия — это не закон, а лишь одна из тем, которые будут интерпретированы и представлены зрителю. Мимесис исчезает. И возможно, все раскроется не совсем на сцене или не на сцене совсем. 

Я думаю, постдраматический театр начал проявляться в Европе, с появлением абсурдистских пьес. Но, тенденция к его возникновению, наверное, наметилась с появлением режиссера, как главенствующей фигуры в сочинении спектакля, а это конец ХIХ века. Режиссерский театр — это театр «индивидуальной трактовки драматургии». Здесь интерпретация режиссера выходит на первый план. Практически все режиссеры, за некоторым исключением, пытались по-своему трактовать пьесу. Но, всё-таки, это ещё драматический театр потому что, драматургия, почти всегда, выступает, как основная структура действия.

Движение к постдраматическому театру было неумолимым и очень логичным. Станиславский, Мейерхольд, Евреинов… А с появлением «театра жестокости» Антонена Арто в конце 20-ых годов ХХ века, стало понятно, что театр меняется и это уже не остановить, хотя пауза, до появления реального постдраматического театра, опять же, по Леману, получилась очень большая, до 60-ых.

Что происходит с постдраматическим театром сейчас и нужен ли современному миру модерн? 

Интересно, что в 2009 году, тот же Леман, предстал с новым докладом, отметив главную тенденцию развития — уход от индивидуальной работы в сторону коллаборации. Режиссёры и художники стали чаще взаимодействовать друг с другом, объединяться в коллективы.

Сейчас происходит много неожиданных вещей: тот же прошлый год (пандемия). Это карантинное время много для нас деятелей театра, — не сказал бы, что раскрыло… скореее закрыло и заставило о многих вещах задуматься. Во многом выбило почву из-под ног. 

Сегодня индивидуалистический, в том числе и постдраматический, можно сказать, не являются современным видом театра.

Коллаборация сейчас действительно очень важна, один режиссёр не может справиться со сложными технологиями современного театра.

Драматург, как исчезающий вид и есть ли в Узбекистане театральная критика

  • Год назад мы сидели с одним московским драматургом судорожно говорили друг другу о том, что профессия драматурга умерла.
  • А кто появился? 
  • Никто. Мы не понимаем и не знаем, что делать. 
  • С критиками та же история?
  • Это больше прикладная профессия. В Узбекистане вообще театральных критиков нет. Мы, режиссеры, актеры, театры, очень от этого страдаем. Но их — нет. Все статьи и рецензии, которые выходят в СМИ, это не искусствоведческие статьи. 

А ведь критик помогает формулировать человеку, который делает искусство, что он сделал на самом деле. И это очень здорово, потому, что когда мы делаем, мы часто не понимаем, что мы делаем, здесь больше интуиции. Причем в любом театре — постдраматическом, драматическом, коллаборационном — неважно. 

Театр — здесь искусство делает само себя. Это взаимодействие с пространством. И когда ты начинаешь что-то делать, ты меняешься. Процесс тебя меняет. И человек подвижен в этом состоянии ежесекундного действия, в различных восточных практиках это называют состоянием осознанности. 

Пространство эксперимента. Нужна ли театру культура? 

“В эксперименте главное ощущать направление. Эксперимент в искусстве — это не очень точное слово. Для меня любое искусство — это эксперимент, иначе я не вижу в этом смысла. Может быть в не в смысле новых форм, а в процессе их поиска.”

  • “Театр должен быть экспериментальным или не должен существовать вообще?”. 
  • Да. Конечно, мы можем говорить о театре, как о культурном событии. Но искусство и культура в каком-то моменте для меня вещи взаимоисключающие. Культура “ест” продукты искусства, но она вещь статичная и в какой-то момент начинает искусство догонять и убивать. Хотя искусство без культуры существовать не может… а, может быть, и может. Мы часто видим примеры спонтанных художников, деятелей, которые не опирались на культурный пласт, оставались в самовыражении своего субъективного мира и были в этом успешны.  

“Мой зритель молодой” — кому более близки новые формы в искусстве

  • Культурная среда сейчас активно меняется во всем мире, а Узбекистан — специфическое пространство для искусства. Оно немного изолировано от общего пространства, здесь происходит что-то свое. Как это влияет на процесс? 
  • Здесь вообще мало, чего происходит чего-то в сфере культуры и искусства. Для огромного города, который был культурной столицей всей Средней Азии, это очень плохая картина. Настолько тонкая стала эта прослойка… Но она есть, не говорю о ее полном отсутствии. У нас есть и прогрессивная молодежь. Какие-то события все же происходят.  
  • А молодые лучше чувствуют экспериментальный театр? Есть возрастной ценз?
  • Да, и его поставил не я. Молодежь воспринимает новое гораздо лучше. У меня в 2008 году был достаточно сложный спектакль: теневой театр, где были задействованы прозрачные цветные куклы на экране и живые актеры, было совмещение с видео. И на один из показов нам привезли школьников. Мы их боялись, не знали, как будут воспринимать. Набирали взрослого зрителя. Но вот нам завезли целый автобус двенадцатилетних подростков, с которыми еле справлялась администрация. Первые 10 минут было невыносимо, стоял гвалт, 80 человек в маленьком зале. Через 10 минут все замолчали. В итоге это был самый благодарный зритель с самой реальной отдачей. Потом в Гете институте мы делали «Фаустекст» проект из четырех вечеров. Последним был мой моноспектакль «FausText/Один». После спектакля ко мне подошла группа шестнадцатилетних подростков, которые стали спрашивать “где можно почитать ваши тексты, где такому учат? Как это всё делается?”.
  • Мой зритель – молодой, но, как ни странно, пожилые люди тоже понимают все очень легко.
  • А на каком возрасте заканчивается “Где можно почитать ваши тексты” и начинается “Я ничего не понял?”
  • Где-то с 30 и до 60. Но уже ближе к 45 появляется желание снова открываться новому. 
  • А вы сами этот период проходили? Когда хочется быть “знайкой”? 
  • Конечно, я же человек. Знаешь все, уверен в себе. Это просто такой период. Но во время него люди чаще всего не принимают новые для них формы. 
  • Получается, у зрителей есть несколько форм видения? 
  • Просто есть зрители, у которых восприятие настроено определенным образом. Не потому, что оно Богом или природой дано. Оно искусственно придумано уже ими если ты не попадаешь в его картину мира, ты — враг. Ты ему уже не нужен. 

И это нормально. 

Беседовала Олеся Цай

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Стало известно, сколько человек заболели COVID-19 10 апреля

По состоянию на 10 апреля количество зарегистрированных случаев заболевания COVID-19 в Узбекистане составляет 84922 (+198). Случаи новых заболеваний: 7 в Республике...

Больше похожих статей

ЎЗ