21.2 C
Узбекистан
Четверг, 6 мая, 2021

Хожу к психологу: значит, я псих?

Топ статей за 7 дней

С 1 июня узбекистанцам будут платить до 1 млн сумов за ходьбу пешком

С 1 июня 2021 года узбекистанцы смогут скачать специальное приложение и за выполнение 10 тысяч шагов в день им...

Голос ташкентцев услышан? Комплекс «Истиклол» установят в Кибрайском районе

Комплекс «Истиклол», посвященный 30-летию независимости нашей страны, будет возведен в новом парке, который заложен в Кибрайском районе Ташкентской области. Президент...

Генерал-ракета Деан Суботич. Глава третья

Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы Что же произошло? В конце 19-го века в Китае стали возникать тайные общества, ставившие своей целью изгнание...

Подпишитесь на нас

51,923участниковМне нравится
22,961участниковЧитать
2,890участниковПодписаться

Тема посещения психолога очень актуальна в нашей стране в последнее время. Она обросла мифами, легендами, предположениями и домыслами. Это палка о двух концах. С одной стороны, люди всё больше интересуются психологией, читают соответствующую литературу, слушают лекции маститых специалистов. Но, с другой стороны, на действенный поход к психологу решаются немногие.

Чтобы развенчать надуманное, я решила поговорить с увлекательным человеком, профессионалом своего дела, практикующим психологом Светланой Барановой. 

Светлана занимается практической работой с 2010 года. Окончила Ташкентский педагогический университет им. Низами по специальности «Психология». В работе использует такие направления, как гештальт-терапия, индивидуальная психология А. Адлера, логотерапия, сказкотерапия, телесно-ориентированная терапия  и транзактный анализ.

Почему психология? С чего всё началось?

— Моё первое образование педагогическое. Какое-то время я работала с детками. В институте у нас, конечно же, преподавали психологию, но она была «другой». Потом я работала в сотовой компании Daewoo Unitell, впоследствии преобразовавшейся в Beeline. У нас образовались различные отделы, и я была руководителем группы обучения. В своей работе я часто соприкасалась с разными сотрудниками, решала определенные вопросы. Так получилось, что вокруг меня складывались отношения, где-то кому-то что-то подскажешь, с кем-то поговоришь. Желание учиться на психолога появилось немного позже. Это произошло после встречи с психологом – я тоже ходила на терапию. В процессе работы начала чувствовать, что есть результаты, личностные продвижения. Скорее всего, всё было взаимосвязано: профессиональный путь в моей работе и персональные задачи во взаимоотношениях. Многие сотрудницы говорили мне: «Ну, давай, поговори с нами».

У меня есть подруга, мы работали с ней в то время вместе. Как сейчас помню, у неё была своя беленькая табуреточка. Она могла подойти к моему столу, сесть на эту табуреточку, рассказывать что-то и просить: «Говори». Сейчас она живет далеко, в Европе, но иногда до сих пор вспоминает: «Я хочу к тебе на табуреточку». Получается так, что была постоянная обратная связь от людей. Плюс у меня было много интереса к психологии: как это работает, с чем взаимосвязано? Я поступила и получила второе высшее образование – психологическое.

После учебы захотелось расширить диапазон своих знаний. Начала искать в Ташкенте «китов» в этом направлении. Встретила Ирину Николаевну Подуфалую. Стала обучаться у неё на детской психологии. Дальше: Алматы, Москва, помимо этого онлайн-обучение. Потому что здесь, в Ташкенте, для меня это всё-таки была дефицитарная зона. Сейчас, как и тогда, я больше опираюсь на людей, у которых могу что-то получить, смотрю на профессионализм и отталкиваюсь от него. Зачастую это профессионалы из других стран.

В этой сфере я уже около 10 лет. Но самообразование – мой постоянный компаньон. Потому что в психологии столько интересного. Я основываюсь на том, что существуют полимодальные подходы. Что можно применить  в работе что-то из одного направления и что-то из другого. Учиться, на самом деле, можно всю жизнь. Ведь с одним клиентом срабатывает одно, с другим другое.  

Как люди попадают к вам  на консультацию? По рекомендации или находят вас сами?

Некоторые находят сами, кто-то через сайт b17.ru, кто-то через страницу в Facebook, Instagram. Могут порекомендовать коллеги, оправить ко мне, я также могу отправить людей к кому-то. Кто-то приходит по рекомендации – «сарафанное радио». В своё время я работала психологом в детском саду – многие родители остались со мной.

Но в целом свою деятельность я начала с сайта b17.ru. Ребята из постсоветского пространства создали этот сайт для огромного региона. Там есть возможность выбора специалиста по городам. Когда я регистрировалась, выбор был небольшой. Сейчас там есть психологи на «любой вкус»: и мужчины, и женщины, и детские психологи, и взрослые. Люди пробуют. Они ходят к одному, ко второму – выбирают. Кто-то остаётся, кто-то уходит. Есть и те, кто возвращаются. Поступает много звонков, люди интересуются, работаю ли я с этой задачей. Раньше такого не было. Сейчас многое изменилось.

Почему в нашем обществе стыдно говорить «я хожу к психологу»?

Правда, это так. Люди, когда приходят, зачастую говорят: «Знаете, у меня вообще нет проблем. Я могу сам всё решить». Мне всегда интересно: зачем же тогда человек пришёл? Человек продолжает: «Я сам всё могу. Но я решил, что мне нужно сходить к психологу». Начинают изначально с того, что «я сам могу справиться». Как будто прийти за помощью равнозначно тому, что показать свою слабость. Это первично, на мой взгляд. Или, например, был такой случай, рассказывает девушка: «Мне муж сказал: ну что ты пойдёшь? Не ходи! Я сам с тобой поговорю». Словно у психолога мы только разговариваем и расходимся. Кому-то, действительно, это нужно. Но это не единственное в терапии.

Потом, поход к психологу – это что-то личное. Сложно раскрывать интимность, показывать это другим. Некоторые родители спрашивают: «Ну как мне сказать ребёнку, что я поведу его к психологу?» Я отвечаю: а что для вас значит психолог? Как вы думаете, что вы можете сказать ребёнку? Они: «Ну, это такой человек, который приведёт его в чувство». Получается, что основная задача — вывести из каких-то чувств.  

С маленькими детьми родителям легче. Им говорят: «Пойдешь к тёте, поиграешь».                   

А я потом сижу и не знаю, что с этим делать. У меня, например, было и такое. Одна родительница уговаривала: «Вы только не говорите, что вы психолог». Я её спрашивала, а как вы себе это представляете? Что я должна буду сказать? «Ну, скажите, что вы просто поговорите с ребёнком». (Ребёнку 7 лет). Мама продолжает: «Просто он у нас очень добрый. Он потом всем расскажет, что мы ходили к психологу. И все будут обзывать его психом». И я понимаю, что мама просто волнуется наперёд. При встрече ребёнок оказался живым, жизнерадостным. Бегал, прыгал, играл. Уже когда мы работали, я озвучила, что для меня это сложный момент: утаить то, где ваш ребёнок находится. Давайте расскажем. Она согласилась. Мама сама к этому моменту внутри успокоилась.  

Но все-таки многие взрослые и пары приходят сознательно. Говорят: «нам бы нужно вот это скорректировать, поработать над этим».

А случается так, что взрослые ходят к вам и сообщают: «Я к вам хожу, но никому не говорю об этом, потому что не поймут»?

Есть такие моменты: чтобы муж не знал или родственники. Бывало и так, что на терапию одновременно ходили дальние родственники и просили: «Вы только не говорите им, что я к вам хожу. Скажите, что я ваша подруга». Люди не хотят раскрывать этот факт. Они признаются, что у них есть улучшения, но благодаря чему, говорить не хотят.  Бывают и такие случаи, что человек может сказать: «Мне вас посоветовал один друг, у него знакомый к вам ходил». А потом, при личном разговоре, оказывается, что ходил сам друг. И в этом моменте, чтобы напряжение и тревога снижались, я всегда говорю о конфиденциальности своей работы.

Может быть так, что к вам ходят на терапию и муж и жена, и скрывают это друг от друга?

Я не практикую такую работу. Это нарушение моей этики. Зная информацию от обеих сторон, удерживать это в тайне получается очень сложно. Я могу стать заложником каких-либо интриг. Для меня важен процесс, чтобы он происходил здесь, в кабинете, и мы оставались в открытом, честном пространстве. Поэтому если муж и жена оба хотят прийти на личную терапию, я говорю: вот есть специалист, вы можете пойти к нему. Ко мне приходите вдвоём. Либо кто-то один из вас ходит ко мне на личную терапию, либо вы приходите парой. В паре также могут быть две сестры, брат с сестрой, муж с женой, свекровь и невестка. Пара – это два человека.

Бывает так, что пары ругаются на приеме?

Конечно, бывает. Ведь они проживают тут маленькую жизнь. Я спрашиваю их: а что вы сейчас хотите сказать друг другу? Случается, что люди начинают выходить за какие-то рамки, тогда я могу сказать им: «Бесплатно вы можете поругаться без меня, за входной дверью. Давайте мы будем работать». Материальная составляющая быстро отрезвляет людей. Но иногда паре стоит поругаться, чтобы посмотреть на это. Это же материал, с которым они живут. Я не могу пойти в их квартиру и посмотреть, как всё происходит на самом деле. Задаю вопросы: «Как вы можете сейчас? А что вы можете с этим сделать?» Но когда сталкиваюсь с «запойным» конфликтом, тогда могу остановить, задав вопрос: «Стоит ли вам ругаться за деньги?» С парами работать интересно, но, конечно же, сложнее, чем индивидуально. Помимо работы с парой существует метод ко-терапии, когда в консультации участвуют два терапевта. Они могут заметить больше различных феноменов, могут своим взаимодействием привести пару к каким-то умозаключениям. Единственный момент – этот метод немного затратный. Он популярен в Казахстане и России.   

Иногда на приеме, работая с одним человеком, я могу предложить ему: «Вы можете прийти со своей сестрой (мужем или братом). Мы попробуем поработать вместе». Но они могут и изначально прийти вдвоем. Или же я могу при первом разговоре по телефону предложить: «А давайте вы придёте вдвоем, или втроем». Когда это ситуация с ребенком.

Хожу к психологу – значит ли, что я псих?

Это действительно очень интересный вопрос. Например, однажды у меня была девушка. Она пришла со словами: «Я хочу, чтобы вы мне сказали, может, мне нужно к психиатру, а не к вам». А я вижу, что передо мной сидит абсолютно адекватный человек.  И  понимаю, что это какая-то неинформированность людей, недопонимание самого слова. Но в то же время у меня бывали случаи, когда ко мне приходили от психиатра и говорили: «Меня к вам направили. Я принимаю такие-то препараты, у меня такой-то диагноз, но мне ещё дополнительно посоветовали походить к психологу».

Получается, психиатр – это таблетки. А психолог?

Психолог – это слова. Психо – душа. Логос – слово. Мы лечим словами. Лекарства – зона не нашей ответственности.

Часто бывает так: когда человек злится и как-то проявляет свои эмоции, его называют «психом». И если ты злишься, агрессируешь и т.д. – ты «псих» и тебе нужно к психологу. А то, что человек просто не знает про внутренние эмоции, как эти эмоции можно оформлять, что это нормально, проявлять эмоции – мы не учитываем. Есть множество мифов, которые сложились вокруг профессии психолога.

Изначально я рассказываю клиенту о том, чем отличается психолог от психиатра. Я говорю: если я вдруг замечу сейчас что-либо подтверждающее то, что вы называете себя «психом» и вам нужен психиатр, я вам обязательно об этом скажу.  

Не хватает культуры. В образовательных учреждениях мало психологов. В организациях их попросту нет.

Подростки часто задаются таким вопросом: «Вот, привели меня к вам. Но я же не псих!» И тогда мне также приходится разбираться с этим. Спрашивать: а кто для тебя психолог? Он говорит: «Это мозгоправ. Он таблетки даёт». Я отвечаю: «Я не врач, не даю таблеток, с «психами» не работаю. Я работаю со здоровыми людьми». Человек успокаивается, и дальше мы общаемся совершенно нормально.

Есть также такие моменты, что родители не хотят водить детей к школьному психологу, чтобы об этом не знали классный руководитель и одноклассники.  

Когда распознать первые знаки: пора обращаться?

С детьми в этом плане легче. Ребенок грызёт ногти – нужно повести к психологу. Или ребенок боится, дерётся в школе и т.д. – то же самое. Родители как-то вычленяют такие знаки. А что касается взрослых? Знаком может послужить то, что человек находится в какой-то конкретной ситуации и ему сложно с ней справляться, или не на кого опереться, не получается в домашней среде найти созвучного человека.  

У меня недавно была клиентка. Она размышляла так: «У меня всё хорошо в бизнесе, в семье, но внутри меня как будто что-то есть, и оно мне мешает. Я понимаю, что если я хочу хорошо выглядеть – я хожу к профессиональному парикмахеру. Если хочу вкусно поесть – иду в дорогой ресторан. А если я хочу хорошо себя чувствовать – то иду к психологу».  

Касательно того, когда человек впервые пришёл на консультацию, иногда я думаю, что он мог бы прийти чуть раньше. Например, когда стал плохо спать или у него появилось затяжное плохое настроение. Но чаще всего люди приходят, когда им уже совсем сложно. Возможно, для них это и есть первый знак. Бывает, что человек говорит: я хотел прийти к вам три года назад, но не пришел. Я спрашиваю: «Как вы жили всё это время?» Получается, что тогда человек это состояние уловил, но воспользовался им гораздо позже.  

Порой люди думают, что раз они идут к психологу, то на первой же встрече должны рассказать о себе абсолютно всё, как на духу. Показать сразу «всю свою квартиру», все свои погрешности, все свои неуспешности. Хотя ты можешь встретить человека у порога. И ты можешь сам принимать решения: запустить его, не запустить, насколько сможешь запустить, насколько нет. Очень важно, чтобы психолог это чувствовал. Продвигался шаг за шагом. Сегодня туда  –  нет, не идём. Хорошо  –  тогда туда.  А если пытаться раскрыть всё сразу – люди начинают пугаться.  

Границы – в терапии это главное или нет? Пару простых советов.

Мы говорим об этом по необходимости для человека. Если человек приходит с тем, что у него есть какие-то задачи во взаимоотношениях, то здесь мы будем говорить о границах. О том, что у человека есть, как минимум, свои 60 сантиметров для личного пространства. Если человек приходит с горем или утратой – то это совсем другое. Например, много запросов  о сложностях взаимодействия невестки и свекрови. Либо может возникнуть проблема взаимоотношения руководителя и подчиненных. Если руководитель мягкий, доверяет своим подчиненным, у него всё размыто, подчиненные могут этим пользоваться. Потому что не установлено чётких границ. А они устанавливаются должностными инструкциями, задачами и т.д.

Как говорить людям «Нет», когда хочешь сказать «Нет»?

Нужно задавать себе вопрос: насколько я ощущаю себя и свои потребности? Если это входит в мои потребности – я соглашаюсь. Если нет, я говорю –  «Нет». Исходя из позиции, если я говорю «Нет» и при этом хочу чувствовать себя хорошим для всех, я всегда буду говорить  –  «Да». Но, на мой взгляд, быть хорошим для всех – это невыполнимая миссия. Важно слышать свои интересы, свои желания, свои внутренние состояния, которые откликаются. Если я сейчас хочу сказать «Да» и я это чувствую, то я буду говорить «Да» и оно у меня получится в кубе. А если я сейчас хочу сказать «Нет», но говорю «Да» и слышу, что я этого не хочу делать, здесь нужно остановиться и дать себе время подышать, подумать, понаблюдать за собой.

Как говорить о своих чувствах: «Мне это не нравится. Меня это угнетает. Мне дискомфортно»? Ведь всё это так неловко.

Тема чувств всегда очень интересная. Потому что мы говорим про себя. А про себя говорить не всегда легко. Например, фраза «Мне не нравится» –  больше о том, как я отношусь к чему-то. А если сказать «Я сейчас раздражаюсь» – это уже про эмоциональное состояние. Зачастую дети не понимают, что происходит с родителями, что они устали, встревожены, какое у них настроение. Детям будет легче, ели родители попытаются озвучивать: «Мы сейчас ругаемся, мы сейчас недовольны отношениями» и т.д. Конечно, можно просто уйти в себя и ходить с этим, но другому-то легче не станет. Я люблю говорить на приёмах:  «Будет здорово, если у нас на лбу появится монитор, на котором будет написано, что с нами происходит. И тогда собеседнику будет легче нас понимать. Но пока этого экранчика нет, никто не в силах предугадать наши мысли. Хотя есть и такие, кто может. Говорят: «Я знаю, что он думает!» Конечно, где-то мы можем знать. Но когда мы говорим только про свои ощущения, про свои чувства – это становится легализованной правдой.

И ещё я сейчас вспоминаю о такой ситуации. Мой папа, видимо, очень сильно уставал на заводе. Он приходил с работы и включал радио на узбекском языке. И мы знали, что в этот момент должны заварить ему чай, поставить на стол и уйти. Проходило минуть десять, и папа был с нами. Мы могли смотреть фильм, разговаривать. Такие моменты происходили не всегда. У него была высокая должность. Видимо, папа приходил с работы с чем-то, что его тревожило, и чтобы справиться, он включал радио. Мне кажется, что это была именно эмоциональная разгрузка.

Если мы сможем настраивать своё внутреннее радио, приходить и говорить,  и нам будет легче, и тому человеку, кто нас встретил, с кем мы увиделись, будет понятнее. «Мне сейчас плохо, мне сейчас грустно, я хочу побыть один». Это нормально — озвучивать свои желания. В этом нет катастрофы и трагедии.

В моей практике случается так, что кто-то приходит на консультацию один раз. Выговорился и ушёл. Есть те, кто остаётся в терапии. И мы из раза в раз выстраиваем отношения. Здесь мы учимся говорить о чувствах, говорить про то, что «там» не говорим. Раз «тут» у нас в отношениях это получается, то и «там» будет получаться.

Может ли работа с психологом уберечь семью от развода? Были ли у вас примеры?

Есть пары, которые остались, не развелись. Есть пары, которые развелись. Случается так, что ко мне поступают запросы – или мама, или свекровь говорят: «Я хочу, чтобы вы сохранили семью. Вы так сможете?» Я сразу отвечаю, что не знаю. Я не могу ответить за этот процесс, но смогу сопровождать пару в процессе конфликта. Я понимаю, что развода не хотят мама и свекровь, но они не могут хотеть за других. Поэтому мне важно работать напрямую с мужем и женой. А бывают и такие пары, которые планируют развестись грамотно и приходят с такой задачей. У них есть дети, но они уже приняли решение о разводе. «Мы хотим, чтоб это было менее травматично для детей».  

В какой момент родители чаще всего приводят своих детей к психологу? Когда становится совсем невыносимо?

Все по-разному. В последние пять лет появилось очень много трепетных родителей. Они хотят быть очень хорошими. Наблюдают, видят, что у ребенка есть какие-то страхи, проблемы, трудности.

Работа с ребёнком тоже может быть разной. Если у него какие-то задачи с психическими процессами: памятью, восприятием, мышлением – я могу работать с ребёнком один на один. А есть моменты, связанные с поведенческими особенностями, тогда чаще всего и лучше всего работать в паре, с мамой или папой, а лучше всем троим. Зачастую я рекомендую вначале самим родителям прийти на консультацию. Семейная система такая – если она корректируется, то и ребёнок тоже меняется. Это очень важный процесс. Иногда ребёнок выступает, как некий «симптом» в семье. Может оказаться так, что родителям тоже необходимо поработать.

Как набраться смелости и сделать первый звонок психологу?

Нужно всегда помнить о том, что если человек на приёме поймет, что что-то идёт не так, как он хотел, он может завершить работу и уйти. Должно быть понимание, что насильно оставаться в процессе тебя никто не заставит. Я часто говорю о том, что, когда работаю, не поднимаю трубку, и вы можете мне писать. А написать кому-то, на самом деле, легче.

Методы самотерапии. Существуют ли они?

Первое, что приходит на ум: если болит зуб, ты его можешь пополоскать, сделать компресс, выпить обезболивающее, но всё равно рано или поздно придётся идти к специалисту. Но с другой стороны, в такие моменты, когда бывает нехорошо, можно вспомнить тот опыт, когда было по-другому, и что именно тогда помогало. Например, у меня был одна клиентка, которая рассказывала, как, живя в  одном крупном мегаполисе, после рабочего дня она любила выйти в вечерний город, сесть на обочину, наблюдать за движением машин и пить кофе. Я спросила её: «А сейчас вы можете себе это позволить?» Она сказала: «Вы что! Меня тут все знают». Я ответила ей: «Ведь это такой классный для вас инструмент. Это ваша копилочка. Можно попробовать сделать это как-то по-другому. Не обязательно выбирать ваш район».

Кому-то помогают дневники. Они могут быть личным пространством, личным другом, с которым можно делиться.

Как успокоить себя и близкого человека в стрессовой ситуации?

Смотря какая стрессовая ситуация. Но чаще всего рекомендуют говорить: «Смотри на меня. На чём ты сидишь? Какой это стул, металлический или железный? Где мы?» И т.д. Необходимо вернуть человека в «здесь и сейчас».

Помогают ли книги по саморазвитию и психологии? Заменят ли они терапевта?

Когда ты читаешь – твое мировоззрение, отношение, конечно же, меняются. Потому что если человёк идёт к этой литературе и читает такую литературу, то у него есть внутренний интерес. И всё равно он что-то возьмёт из книг. Но, как я уже и говорила, каждый занимается своим делом. Кто-то лечит медикаментозно, кто-то строит, кто-то учит, а кто-то помогает словом.  

Беседовала Наталья Белоедова.

3 КОММЕНТАРИИ

  1. «Все психологи» дают советы, которые мало помогают, а хочется конкретики

  2. Знаю Светлану лично, прекрасный специалист, и у нее такая распологающая аура, с ней все расставляется по полочкам.

  3. На личном опыте могу сказать, что обратиться к психологу решаться не многие и я был в их числе. Боишься осуждения, неверен что это вообще было нужно. Но это только до того момента, как только понимаешь, что дальше некуда и нужна квалифицированная помощь. Как альтернатива к очным встречам можно воспользоваться услугами онлайн помощи, сейчас есть много таких сервисов, что-то вроде psyinsight.ru или http://www.b17.ru можно подобрать психолога и общаться через Ватсап или как удобнее. По не так значительно проще решиться на первый шаг. Да и стоимость не так высока, ниже, чем на очных встречах. В общем если вы боитесь, не решаетесь обратиться за помощью, то это зря. Как только с вами начнет работать специалист, все сомнения уйдут. Только надо найти своего)

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

На Ферганском НПЗ разработали улучшенный вид авиационного бензина Б-92

На Ферганском нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) в результате проведенной в 2021 году масштабной исследовательской работы, разработан авиационный бензин марки Б-92,...

Больше похожих статей

ЎЗ