Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ "Исламский ренессанс" в Казахстане. Благо или угроза?

"Исламский ренессанс" в Казахстане. Благо или угроза?


"Исламский ренессанс" в Казахстане. Благо или угроза? С начала 2015 года, в Казахстане прокатилась целая волна судебных процессов по обвинению в пропаганде религиозного экстремизма. С одной стороны, вроде как ничего принципиально нового здесь нет – судебные органы и раньше исправно отправляли в "места не столь отдаленные" наиболее активных адептов самых различных сомнительных учений, разжигающих в стране межконфессиональную и межнациональную рознь, или призывающих к открытому противостоянию с государственными устоями. Однако тревожит другое: судя по "кадровому составу" обитателей скамьи подсудимых, религиозный и в данном конкретном случае – исламский радикализм продолжает охватывать самые различные слои населения и возрастные группы.

В Атырау специализированный межрайонный суд по делам несовершеннолетних приговорил к пяти годам колонии 16-летнего подростка и его 19-летнего сообщника, обвиняемых в пропаганде экстремизма и публичные призывы к совершению актов терроризма с использованием средств массовой информации. Двое юнцов увлеклись скачиванием роликов, призывающих к джихаду против "неверных" и активно делились ими с друзьями, попутно восторгаясь сирийским конфликтом и всячески одобряя действия тамошних оппозиционеров-моджахедов. В Актобе перед судом предстала некогда успешная бизнес-леди, в свое время работавшая в аппарате казахстанского парламента, а затем открывшая в Астане модный салон по стилистике и визажу. Казалось бы это невероятно, но познакомившись в интернете с выходцем из Азербайджана, призывавшему к джихаду против кафиров, женщина, чей круг общения ранее был как минимум светским, бросила свой бизнес, мужа и умчалась в Актобе для того чтобы пополнить ряды "воинов-ислама". В итоге пополнила ряды осужденных за религиозный экстремизм. А, например, в Актау, перед судом престала тридцатилетняя мать двоих детей, которая, как сообщил прокурор Актау Талгат Алимбаев, с 2014 года стала исповедовать нетрадиционное течение исламского толка, а заодно всячески "спамить", рассылая как знакомым и даже и не знакомым людям различную религиозную информацию, перемежая ее призывами пополнить ряды адептов радикального ислама. В итоге, дети не увидят мать в течение ближайших четырех лет, которые она проведет в колонии общего режима.

Вот только насколько благотворно подействует на нее (да и на всех остальных осужденных) пребывание за решеткой, увы, неизвестно. Ведь как неоднократно подчеркивали специалисты, радикальный ислам проникает в нашу страну разными путями и в том числе через пенитенциарную систему. Особенно это заметно в учреждениях уголовно-исполнительной системы на западе Казахстана, где неоднократно выявлялись случаи организации целых филиалов различных сект прямо внутри мест отбытия наказаний и вербовки новых членов среди заключенных, ранее не являвшихся исламистами. Имелись и данные о том, что часть исламских проповедников буквально стремится получить хотя бы небольшой срок заключения, считая, что именно там они смогут найти себе достаточное количество новых единомышленников.

Впрочем, на воле их тоже предостаточно. Причем часть из них отнюдь не какие-то там самоучки, а люди, получившие соответствующую подготовку на вполне профессиональном уровне. Как сообщила в начале этого года прокуратура Атыраской области, в регионе были выявлены и поставлены на учет более пятидесяти жителей, получивших теологическое образование за рубежом. А в ходе профилактических мероприятий, проведенных как самой прокуратурой, так и другими уполномоченными государственными органами, семнадцати таким гражданам были вручены предостережения о недопущении распространения среди жителей области идей исламского радикализма.

Итак, расползание по стране религиозного экстремизма по-прежнему представляет нешуточную угрозу для национальной безопасности нашей страны. А ведь еще несколько лет тому назад, степень нависшей опасности если не специально занижалась, то уж, по крайней мере, не рассматривалась как нечто первостепенное. Мало того, даже с некоторых вполне официальных трибун, одно время с удовлетворением говорили о некоем "исламском ренессансе", абсолютно не вникая в подробности о том, что именно несет в себе такой "ренессанс" и каковы могут быть его последствия.

В прошлом году общественным фондом "Центр социальных и политических исследований "Стратегия" было проведено масштабное исследование "Эволюция исламистов в Казахстане – от обычного верующего до террориста". И как подчеркнула в ходе брифинга, состоявшегося в ходе его презентации, президент фонда Гульмира Илеуова, немалую роль в распространении радикального ислама сыграли фактор религиозной невежественности общества (некоторые из опрошенных, даже не понимают – к какому мазхабу относятся, какие авторитеты религиозные есть в этом течении), а также информационный (роль того же интернета) и геополитический факторы

– Влияние внешних сил, безусловно, очень значительное. Мы еще в 2007 году проводили подобное исследование – в начале подобные идеи приходили извне, потом закрепились здесь, а примерно к началу 2011 года, они нашли собственное финансирование. Была динамика, и, как я думаю, заинтересованные органы к сожалению пропустили этот важный момент, – сообщила Гульмира Илеуова.

Что ж, как говорится, "ничего не ново под луною". И если обратится к истории и даже бегло взглянуть на то, каким образом исламское мировоззрение вообще получило свое развитие на той территории Средней Азии, что впоследствии стала нашей республикой, то можно будет выявить вполне определенные аналогии.

"Ислам не был для казахов формой социальной организации, а являлся одним из элементов коллективной идентификации, включающей родовую, этническую принадлежность. В то же время, попытки определенной части казахского общества абсолютизировать роль ислама в казахской истории и культуре не столько обусловлены исторически, сколько являются естественным отражением современного этапа мифологизации истории в целях строительства и укрепления национального государства", – пишет в своей книге "Ислам в Казахстане: история, этничность, общество" известный востоковед, кандидат исторических наук Алма Султангалиева.

К безусловной мифологизации и гиперболизированию роли ислама в жизни казахской степи можно отнести все чаще звучащее мнение о его традиционности с точки зрения верований местного населения. Судя по всему, это абсолютно не так. Наиболее ранние китайские источники, свидетельствуют в первую очередь о поклонении культу предков, развитому у древних тюрков на протяжении нескольких веков. Так же древние китайские исследователи пишут о том, что наряду с традиционным поклонением Небу (Тенгри), у степняков существовал и культ богини Умай – покровительницы домашнего очага. Арабские ученые (в частности, Ибн Рузбехани) отмечали, что кипчаки, кроме Тенгри, поклонялись каменным изваяниям, солнцу, огню, звездам. Лев Гумилев в своей книге "Древние тюрки" и вовсе отмечал, что фактически речь идет о существовании у тюрков нескольких культов, спокойно уживающихся друг с другом. При этом, за каждым из культов стояла собственная религиозная традиция. Кроме того, свой след в Великой степи оставили зороастризм, буддизм, иудаизм, манихейство и христианство. Вся эта причудливая смесь, казалось бы, абсолютно различных и зачастую антагонистических систем и составляла общую степную религию.

Что же до непосредственно ислама, то достаточно большое количество исследователей склоняется к мнению об ограниченности влияния исламской культуры в связи с достаточно напряженными отношениями между кочевниками и большинством тогдашних соседей, представляющих мусульманский мир. Так, академик Василий Бартольд, указывает на то, что "К числу пограничных областей мусульманской культуры принадлежал Хорезм. Окруженный степью с трех сторон, Хорезм издавна вел обширную торговлю с кочевниками и независимо от успеха или неудачи мусульманской религиозной пропаганды, у хорезмийцев было достаточно возможностей для увеличения влияния ислама среди кочевых народов".

В свою очередь, историк Хаджи Мурат Раджабов пишет о том, что процесс установления исламских верований на территории современного Казахстана постепенно происходил в течение нескольких столетий, начиная с южных регионов. Однако, обращение в ислам кочевой знати не означало, что мусульманское вероучение было прочно усвоено всеми слоями общества. Простой народ долго сохранял религиозные верования своих предков.

Однако, позиции ислама из века в век становились все более прочными. С именем султана Арынгазы, избранного ханом в 1815 году, связано усиленное внедрение мусульманского права в жизнь казахов. Арынгазы счел нужным опираться в управлении народом не на обычаи предков, а на шариат.

Кстати, примерно в тоже самое время, а точнее в конце XVIII века, в период царствования императрицы Екатерины Второй, начинается поощрение развития ислама со стороны царского правительства. По мнению ряда исследователей (в частности, научного сотрудника отдела межконфессиональных отношений КГУ "Центр анализа и развития межконфессиональных отношений" Дианы Есеновой), в Петербурге решили создать удобную для них модель по образцу распространенного среди татар и лояльного правительству ислама. Для этого, правительство направляло в степи татарских мулл, платило им жалованье, выделяло деньги на строительство мечетей и медресе. Поддерживались и представители духовенства из числа казахов, поскольку власть рассчитывала на их поддержку в проведении собственной политики.

Сказать, что деятельность этих миссионеров получила всеобщее одобрение среди тогдашних представителей казахской интеллигенции, будет как минимум сложно. Определенное противостояние различных верований было на территории степи во все времена, что, безусловно, нашло свое отражение как в эпических, так и в драматических произведениях. Кстати, в Казахском государственном академическом театре драмы имени Ауэзова не так давно была поставлена пьеса "Заклятие Коркыта" о легендарном тюркском поэте-песеннике, акыне, создателе кобыза, выходце из степей вдоль реки Сырдарьи. Последние годы Коркыта как раз пришлись на время острого противостояния между исконным тенгрианством и исламом, который только пришел в степь. Чему, собственно, во многом и посвящено это драматическое произведение.

Ну а если обратится к более документальным источникам, то здесь, в первую очередь, стоит обратить внимание на целый ряд работ Шокана Валиханова, и в частности такие широко известные его произведения как " Мусульманство в степи" и "Следы шаманства у киргизов". В последней из них, великий казахский ученый в частности пишет: "Мусульманство среди народа неграмотного без мулл не могло укорениться, но оставалось звуком, фразой, под которыми скрывались прежние шаманские понятия. Оттого изменению подверглись имя, слово, а не мысль".

Еще более полно раскрыта эта тема в статье "Мусульманство в степи", в которой четко указывается на то, что "Мусульманство пока не въелось в нашу плоть и кровь. Оно грозит нам разъединением народа в будущем. Между киргизами еще много таких, которые и не знают и имени Магомета, и наши шаманы во многих местах еще не утратили своего значения. У нас в степи теперь период двоеверия, как было на Руси во время преподобного Нестора. Татарские муллы мусульмане преследуют нашу народную старину. Наши предания, эпосы, юридические и судебные обычаи они заклеймили позорным именем войлочной книги, а наши языческие обряды, игры и торжества они называют не иначе, как бесовскими. Под влиянием татарских мулл, среднеазиатских ишанов и своих прозелитов нового учения народность на все более и более принимает общемусульманский тип…"

Предпринимает Валиханов и вполне конкретные шаги. Так, например, в своем, выражаясь современным языком, аналитическом докладе "Записка о судебной реформе", направленном в Петербург, он пишет: "Вместе с приказами, заседаниями, журналами исходящими и входящими навязали нам татарских мулл и татарское просвещение. Реформы подобного рода, собственно, мы и считаем бедственными для народа и вредными для прогресса".

Довольно резкой критики деятельность многих тогдашних мулл подвергал и один из крупных собирателей этнографического материала той поры Шахмардан Ибрагимов. В своей работе "Очерки быта казахов", он в частности писал: "Муллы в казахских степях имеют громадное влияние на свою простодушную паству. Казахи безусловно веруют во все, что им говорится им муллами-татарами и печатается в татарских книгах, издаваемых в Казани; книги эти – или сонники, или сборник охранительных молитв (заклинаний), или толкование Корана на арабском языке, чуждом для киргизов, содержание, по большей части, не понятно им, и потому каждый аул старается муллой-татарином, чтобы тот растолковывал киргизам содержание этих книг. При этом случае, мулла, не жалея слов и не краснея за свой язык, может наговорить все, что ему хочется, и казах простодушно поверит всему…"

Отнюдь не советовал слепо следовать указаниям мулл и выдающийся просветитель Ибрай Алтынсарин, достаточно много внимания уделявший вопросу развития ислама. "Муллы, кроме особенного свойства набивать человеческие головы песками", – писал он, – "портят и язык природный. В нашей стране муллинская порода распространяется в больших размерах; и их выживать из Орды нет никакой возможности, потому что всякое прикосновение муллинской чести тотчас же сделает кафром ордынского начальства".

Ну и наконец, хрестоматийными тестами являются мысли Ибрагима Кунанбаева (Абая), активно выступавшего против тогдашнего исламского догматизма: "Теперешние муллы – противники ученых, что свидетельствует о невежестве священнослужителей или о превратности их помыслов, ибо по природе своей человек тяготеет ко злу. Многие из их учеников, заучив несколько молитв на арабском или персидском языках, считают, что могут участвовать в спорах, гордятся этим и вместо пользы, причиняют людям вред, сбивая их с пути громкими призывами и пустым бахвальством. Иные, из них вредят не из злого умысла, а подчиняясь природному инстинкту. Отрадно видеть, когда кто-то из них вняв правдивому слову, возвращается к совести… Наша молодежь многие годы отдает пустой зубрежке в медресе, и оттуда выходят невежественные, неразумные, не приспособленные к труду люди, которые и в дальнейшем живут обманом да ложью. Учение мулл не приносит ничего, кроме вреда".

Не отрицая исламское верование в целом, Абай в своих поэтических строках проявляет резкое несогласие с ортодоксальным пониманием веры (имана) и слепое следование догме: "Просто – вымолвить "Аллах", Но не прост к Аллаху путь. Бог в душе, но не в словах, И Его не обмануть".

Таким образом, можно уверенно предположить о том, что в период XIX века ислам не являлся фактором какой-либо идентификации в казахской степи. И тем более, удивительны нынешние мнения некоторых нынешних политологов и исследователей о якобы исконности ислама для казахского населения и уж тем более, о какой-то мировой доминанте нашей страны в иерархии исламских государств.

"Если хотите, то Казахстан и Центральная Азия внесли в исламскую цивилизацию если не больше, то уж точно не меньше, чем Саудовская Аравия и арабы в целом", – в частности, заявляет "политолог" Расул Жумалы, добавляя, что Казахстан вполне "стать центром мусульманского мира".

Трудно сказать чего здесь больше – банального популизма или очередного гипертрофированного самомнения, но то, что подобные заявления вносят определенную лепту в и без того непростые взаимоотношения казахского населения с различными ответвлениями ислама, пожалуй, бесспорно.

На исламском поле Казахстана идет нешуточная идейная борьба, – подчеркивает заместитель директора Научно-исследовательского и аналитического центра Агентства по делам религий РК Тимур Козырев. – Однако, несмотря на все разногласия и трения между различными течениями, в казахстанском исламе эта борьба, к счастью, до сих пор не принимает форму открытого противостояния. И надо всеми силами старятся избежать подобного сценария, ведь это самое опасное, что может сейчас произойти...

И здесь, опасения эксперта далеко не случайны. Современный "исламский ренессанс" не мог обойти стороной и Казахстан, и на сегодняшний день мало кем оспаривается факт очередной волны активной исламизации нашей республики.

"Естественно, что в рамках существующего в Казахстане законодательства присутствие ислама в политике страны невозможно и нежелательно", – пишет ведущий научный сотрудник Института философии и политологии Комитета науки МОН РК, главный эксперт Казахстанского центра гуманитарно-политической конъюнктуры, кандидат философских наук Еркин Байдаров. "Однако часть общества находит вполне нормальным прямое вмешательство религии в дела государства. Подобные формы участия в политике, если судить по числу задержанных исламистов, пока еще можно считать скорее маргинальными. Однако, в свете целой серии террористических актов в Актобе, Атырау и Таразе и некоторых других городах страны, напрашивается вопрос: "Будет ли такая ситуация сохраняться еще долгое время? Какое место должна занять религия в жизни страны?". Эти насущные вопросы государственного строительства должны дать понять силовым структурам страны, столкнувшейся с экспортным вариантом политического ислама, осознать, что кто-то должен привести в соответствие систему ценностей религии и государства. Желательно, чтобы этим "кем-то" оказался именно тот, кому это больше всех нужно, то есть само государство…"

Террористическая активность исламских радикалов – относительно новый феномен для Казахстана. И если в таких странах как Узбекистан и Таджикистан власти уже накопили определенный опыт борьбы со сторонниками создания исламского государства, то в Казахстане эта проблема впервые ярко проявилась лишь в 2008–2009 годах, когда открыто заявили о себе такие взрывоопасные течения как ваххабиты, фундаменталисты, салафиты и многие другие, которые конечной целью своей деятельности считают создание исламского халифата на обширной территории, включая современный Казахстан. И благодаря определенной пассивности властей и недостаточной религиозной грамотности населения, многие граждане Казахстана, особенно представители молодого поколения, в течение последующих нескольких лет полностью попали под влияние деструктивных религиозных сил, конечной целью которых является изменение существующего политического строя в республике. Резко активизировалась деятельность представителей радикального ислама, активно поощряемая со стороны многочисленных зарубежных движений. Страну буквально заполнили агенты влияния различных религиозно-экстремистских организаций, ставящих своей целью не только ускорить, но и максимально радикализировать процесс всеобщей исламизации. В течение нескольких лет в Казахстан абсолютно легально прибывали многочисленные специалисты в области теологии, ввозилась ни кем не контролируемая религиозная литература. Отмечалось резкое увеличение количества частных религиозных школ и медресе, где наряду с арабской графикой преподавались специализированные мусульманские дисциплины. В результате, многие эти образовательные учреждения, по сути, превратились в самостоятельные религиозные центры радикального толка, где наряду с программой традиционного обучения проводилась пропаганда собственных социальных и политических взглядов. Постепенно в стране активизировались кораниты, затем проявили себя сторонники течения "Салафия", финансируемого Саудовской Аравией, с 2011 года открыто распространял свою идеологию "Таблиги жамагат", запрещенный решением Сарыаркинского районного суда Астаны лишь в 2013 году. Таким образом, внедрение радикальных идей приобрело поистине угрожающий характер и даже стало убеждающим религиозным обоснованием для части молодежи, принимавшей участие в различных антиобщественных акциях и даже боевых действиях на территории некоторых арабских государств. В результате, Казахстан получил как обострение религиозных и межнациональных проблем, так и крайне противоречивое и нестабильное исламское сообщество, несущее угрозу для стабильности всего государства.

– Большинство заблуждений приходит к нашей молодежи из-за границы: там учатся, ищут себя, многих дорога приводит к исламу, – говорит заместитель Верховного муфтия Казахстана Мухаммед Хусейн Алсабеков. – Но не всегда на пути встречаются люди, которые ведут их правильным путем. Идеологи ваххабизма предлагают соответствующую литературу, диски, проповеди, газеты, одурманивают через интернет. А там полная мешанина: материалы традиционного толка подаются вперемешку с идеями ваххабизма. И неспециалист здесь не разберется. Поэтому, если ты не знаком с традициями ислама в своей стране, нужно воспринимать любую информацию очень осторожно…

После серии террористических актов, с шумом прокатившихся по стране, стало очевидно, что государство практически проигрывает в идеологическом противоборстве из-за несовершенства выбранных им методов противодействия. Да и похоже, что для властей явилось настоящим открытием то, что радикальный ислам во многом использует в своих целях как общие социально-экономические факторы, так и такие негативные социальные явления как бедность, безработицу, неуверенность в завтрашнем дне, общую деградацию образования. В итоге, социальная поляризация общества оказывают существенное воздействие на пополнение рядов дестабилизирующих групп. Кроме того, легкой мишенью для идей радикализма становится затронутая урбанистическими процессами сельская молодежь, с трудом адаптирующаяся в городах. Таким образом, существующие в стране определенные проблемы социального плана мгновенно стали грозным оружием в руках деструктивных элементов. Да и выбранная тактика запретов, по сути, отнюдь не решила проблему. Да, в настоящее время в Казахстане запрещена деятельность порядка двадцати экстремистках организаций, где в числе помимо уже знакомого нам "Таблиги жамагат" в "черном списке" значатся и "Братья-мусульмане", "Асбат аль Ансар", "Алля Аят", "Ата жолы" и другие как более, так и менее известные секты. Однако, по мнению некоторых представителей компетентных органов, не понаслышке знакомых с размахом проблемы, введенный запрет всего лишь означает, что их деятельность приняла более закрытые, законспирированные формы. И отнюдь не сняло угрозу как таковую.

В последние годы, в качестве разумной альтернативы официальные религиозные идеологи предлагают казахстанцам больше ориентироваться на "свой" ислам, иначе сценарий прихода мусульманских ценностей в общественную жизнь страны будет написан совсем другими силами.

– У нас в Казахстане исповедуется ислам ханафитского мазхаба. Ханафитская школа отличается демократичностью взглядов и облегченностью богослужения по сравнению с другими школами. Из всех четырех школ она самая умеренная и близка к природе и духовным особенностям нашего народа, – говорит заместитель Верховного муфтия Казахстана Мухаммед Хусейн Алсабеков.

Что ж, возможно это даже замечательно. Однако, до тех пор, пока модель поведения многих представителей ДУМК и "официальных имамов" больше напоминает государственных чиновников, нежели духовных пастырей, образовавшийся вакуум будут заполнять те, кто гораздо гибче и изворотливей в своих методах. Ни для кого не секрет, что те же салафиты, кораниты, суфисты и прочие не совсем традиционные адепты ислама не только гораздо легче идут на контакт со своими потенциальными последователями, но и порой помогают им материально (в отличие от некоторых имамов "официальных" мечетей, своим высокомерием, тщеславностью и корыстолюбием буквально распугивающих свою и без того немногочисленную паству). Добавим к этому уже упомянутый социально-экономический фактор, нерешенность многих региональных проблем и получим ту гремучую смесь, которая может сдетонировать с гораздо большей силой, нежели даже в предыдущие годы. Ведь, как известно, к религиозной крайности зачастую приводит другая крайность – социальная. А и без того хрупкое равновесие в обществе, мгновенно может быть нарушено из-за доминирования в нем душевной неустроенности части населения. И тогда "исламский ренессанс" мгновенно перестанет быть поводом для умиления как символ духовного возрождения страны, а станет катализатором всеобщего разрушения и тотального хаоса. Такие печальные примеры и сейчас находятся перед нашими глазами. И то, насколько возможно противопоставить идеологии духовного разрушения идеологию созидания зависит, похоже, лишь от нас самих.

Талгат ИБРАЕВ

04.06.2015

Antiterrortoday
Комментарии
Вопрос: Сколько пальцев у человека на одной руке? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Пропавшую 14-летнюю девочку с Чиланзара обнаружили через восемь часов поисков

В Андижанской области мать до смерти забила палкой своего 5-летнего сына

Скончалась певица Азиза Ниёзметова

Владимир Путин прибудет в Ташкент 18 октября и примет участие в запуске строительства АЭС

Реклама на сайте
Похожие статьи
Теги
Казахстан, Исламисты