29.2 C
Узбекистан
Понедельник, 13 июля, 2020

История Дильнозы с четырьмя детьми бежавшей в Узбекистан из «рая на земле» — ИГИЛ

Топ статей за 7 дней

С 10 июля личным транспортом будет разрешено пользоваться в определенные часы

Согласно решению Специальной Республиканской комиссии, начиная с 10 июля текущего года гражданам разрешается пользоваться личным транспортом с...

Узбекский боксер за 81 секунду нокаутировал россиянина. Видео

В Москве прошел вечер бокса, в котором выступил узбекский боксер Музаффар Расулов (2-2, 0 КО) — его соперником был...

Вся территория Узбекистана переводится в «красную» зону

Поездки на работу между Ташкентом и Ташкентской областью будут запрещены с 10 июля: вся территория  Узбекистана переводится...

Подпишитесь на нас

51,403участниковМне нравится
21,058участниковЧитать
2,100участниковПодписаться
История Дильнозы с четырьмя детьми бежавшей в Узбекистан из «рая на земле» - ИГИЛ

Сторонники практически стертого с лица земли «Исламского государства» представляли его как единственно праведную страну, тот самый заветный «халифат». Из «рая на земле» Дильноз с четырьмя детьми бежала, рискуя жизнью, домой — в Узбекистан. Ее мужа за попытку оставить «праведные земли» казнили. РИА Новости публикует первый материал из серии, посвященной тем, кто оказался в ИГ по собственной воле или вопреки ей.

«Без махрама ходить нельзя»

Муж Дильноз — из Ханабада, работал в Санкт-Петербурге и, по ее словам, был «нормальным». В 2011 году беременная Дильноз с сыном перебралась к мужу в Россию. Оттуда семья уехала через Азербайджан в Иран. От вопроса, зачем им, суннитам, жить среди шиитов, муж отмахнулся: главное, что государство исламское. «Муж стал другой. Я не обращала внимания, хватало иных забот. Он мне говорил: дом дадут, хиджаб сможешь носить. Полтора месяца жили там, дочка Фатима родилась», — рассказывает Дильноз.

Это было в городе Захедан — там сходятся границы Ирана, Афганистана и Пакистана. Вскоре муж сообщил, что вопреки традициям ей придется выйти на работу. Забрал у нее документы — паспорт и диплом фельдшера.

Из Захедана супруги поехали на автобусе в какой-то поселок, где их якобы ждала работа. Миновали пост — Дильноз так и не поняла, кто на нем проверял документы.

Место, куда они приехали, было пугающим: «Страшная пыль и бардак».

Оставив Дильноз наедине с незнакомцем, который говорил по-узбекски, муж отправился в мечеть. «Я плакала, просила позвать мужа. Куда приехала, я не знала. Позвали мужа, я его спросила: «Что это такое? Где мы находимся?» Он сказал, что это Афганистан. Я опять плакала, у меня на руках был месячный ребенок. Старшему было четыре года. Я говорила: «Весь мир знает, что в Афганистане воюют. Зачем мы сюда приехали? Ты обещал, что работать будем». Сказала, что мне надо домой, не хочу здесь оставаться. Он ответил: «Хорошо, но я с тобой не поеду», — вспоминает Дильноз.

Только в этот момент она, по ее словам, осознала, что муж «встал на путь джихада». Дильноз заявила, что немедленно уезжает домой. Ей дали провожатого, посадили в автобус. В каком-то неизвестном ей поселке, еще до границы, высадили. Некая Рахима-апа — этническая узбечка — огорошила: придется подождать, граница закрыта.

«Муж появился через неделю, — продолжает Дильноз. — Я спросила: «Домой поедем?» Он: «Нет, я тут остаюсь, а ты — в Узбекистан». А мне было все равно, лишь бы с детьми уехать. В итоге я провела в Афганистане два с половиной года, плакала все время. Плакала и просила Аллаха, чтобы у мужа глаза открылись, что люди (вокруг него. — Прим. ред.) плохие. Я хотела сбежать, но у меня не получилось. Как сбежать? Без махрама (родственника мужского пола. — Прим. ред.) ходить вообще нельзя. Сколько ни пыталась, так и не смогла. Если бы они узнали, что я хочу сбежать, меня бы застрелили», — уверена Дильноз.

«Они» — это, очевидно, талибы. Дильноз не интересовалась тем, кто именно контролировал территорию на севере Афганистана, — она ждала третьего ребенка. «Мальчик, Абдурахман. Муж после этого пропал на семь месяцев, общался по рации, говорил, что ходит на работу. Я ждала его, хотела сбежать, но у меня не было даже денег. Третий ребенок заболел корью и умер. Вернулся муж. Зашел в дом и увидел — сына больше нет. Просил прощения за то, что так получилось. Сказал, что надо теперь в Турцию ехать», — Дильноз излагает все спокойным и ровным голосом.

Муж Дильноз снова наотрез отказался возвращаться в Узбекистан, боялся, что его и жену посадят. Хотя, как говорил сам, в боевых действиях не участвовал. В 2014-м через две границы семья с двумя детьми перебралась в Турцию, в Стамбул. Приехали без паспортов, жили тоже на нелегальном положении. Дильноз вообще не знала, где ее документы, с тех пор как она отдала их три года назад мужу.

Ни денег, ни документов

В Турции муж сбрил отпущенную в Афганистане бороду и устроился на работу — строителем. В Турции родился сын — его тоже назвали Абдурахманом. Потом появилась на свет дочь Аиша.

Казалось, что жизнь, хотя и нелегальная, налаживается, но заболел Абдурахман. «В Турции к врачам дорого ходить, частный доктор без документов принимал. Мы поехали к нему, нас приняли. Назвали цену: 700 лир в день (около восьми тысяч рублей по текущему курсу, тогда, по словам Дильноз, это было порядка 300 долларов. — Прим. ред.). Состояние плохое, надо лечиться, иначе ребенок умрет — не мог дышать. Муж сказал, что его знакомый Али дает десять тысяч долларов на лечение», — продолжает Дильноз.

Едва Абдурахман поправился, Али потребовал немедленно вернуть долг. Возвращать было не с чего — муж получал 600 долларов в месяц. Тогда Али предложил поехать на заработки в Сирию, на нефтяные месторождения.

Несмотря на отсутствие паспортов, пересекли границу. На посту муж предъявил какую-то бумагу, которая устроила пограничников. Через Ракку (столицу ИГ*. — Прим. ред.) попали в Меядин. Поселив семью, муж уехал на два месяца — вроде бы на практику, чтобы получить специальность в нефтедобыче.

«Через два месяца вернулся. Говорит: никакой нефти тут нет, обман все. Здесь все террористы», — передает Дильноз его слова.

Перебраться из «Исламского государства» в «дар аль-куфр» («земли неверных») было непросто. Некий араб за то, чтобы доставить семью в Стамбул, запросил восемь тысяч долларов: по две тысячи за взрослого и по тысяче за ребенка. «У нас таких денег не было, ведь мы приехали на заработки, чтобы долг вернуть. Что делать дальше, не знали. В октябре 2017 года пришел (новый знакомый. — Прим. ред.) Абу-Нур и сказал мужу: «Завтра выйдешь на работу». Если бы он не согласился, застрелили бы и его, и нас тоже. Приехали за ним утром. Муж вышел и уже не вернулся», — голос Дильноз все так же спокоен.

Через несколько дней появился незнакомый человек и сообщил, что отныне она вдова. Шариат предписывает четыре месяца и десять дней траура.

«Ты не можешь выйти из дома в идда (срок после развода или смерти мужа. — Прим. ред.). Тебе нельзя краситься, наряжаться. Дома сидишь и никуда не выходишь», — приказал этот араб. «Почему так? Откуда такие сведения?» — спросила я. Тогда он показал на телефоне фото: мужа застрелили и ногу (ему. — Прим. ред.) сломали».

Дильноз отказалась в это поверить. Араб подозвал ее старшего, десятилетнего сына — тот общался со сверстниками и понимал по-арабски. Мальчик объяснил, что отца убили за попытку побега: «Мама, тех, кто хочет убежать в Турцию, так наказывают». «Мы плакали. Что делать? Через какое-то время Абу-Нур пришел, сказал, что поедем в другой дом, где все вдовы с детьми живут.

Если не соглашусь, то, что сделают со мной и детьми, сам Аллах знает», — продолжает Дильноз.

В «доме вдов» она встретила землячку — Раби из Намангана. Та рассказала, что за две с половиной тысячи долларов арабы довозят до Турции — это цена за взрослого. Столько же взяли бы и за детей — за всех четверых. Дильноз решила связаться с матерью. Позвонить по сотовому телефону, имевшемуся в «доме вдов», не могла — не было сим-карты. На смартфоне был мессенджер, но в доме не было вайфая. Дильноз записывала сообщения, отдавала телефон старшему сыну, тот уходил в интернет-кафе — там сообщения отправлялись адресату. Постоянно торчавший в интернет-кафе мальчик подозрений ни у кого не вызывал. Так Дильноз в режиме «подпольной радиостанции» общалась с родиной. «Я никогда раньше не звонила маме, не хотела ее волновать. А тут… после завтрака сразу давала сыну телефон и отправляла в интернет-кафе. У мамы я попросила пять тысяч (долларов США. — Прим. ред.). Она взяла в долг четыре тысячи», — уточняет Дильноз.

Побег из «дома вдов»

Помимо мамы, ей удалось связаться со спецслужбами Узбекистана, и работавшие в регионе сотрудники подключились к подготовке побега. Знакомый, чье имя Дильноз не называет, дал номер карточки, куда можно перевести деньги. «Перевозчики» согласились взять с вдовы и детей поменьше — четыре тысячи их устроили. Деньги перевели. Осталось только сбежать из «дома вдов». Несмотря на запрет, Дильноз с детьми вышла на улицу — подгадав момент, когда патруль, ходивший вокруг дома, завернет за угол. Из Меядина ехали на грузовике.

«Внутри был вроде как сундучок, — приводит подробности побега Дильноз. — Все туда залезли, младшим димедрол дала, чтобы не плакали и спали. Самому маленькому было полтора года, потом три года, семь, старшему — одиннадцать. Помог мне Абдулла, который с нами поехал, и у него дети маленькие были, тоже сидели с нами в сундучке».

В пути сделали перерыв, четверо суток жили в палатке. Затем семичасовая поездка до Идлиба. Оттуда до границы с Турцией рукой подать. Но там боевики ИГ* отомстили провожатому Дильноз — убили его. «(Он. — Прим. ред.) как бы украл меня с четырьмя детьми, из-за этого его застрелили. Люди на мотоциклах (приехали. — Прим. ред.) и застрелили. Он в коме день лежал и умер. Жена его осталась вдовой. Абдулла говорил мне, когда в Идлиб приехали: «Я устрою дорогу в Турцию, проблем не будет». А после того, как его убили, я не знала, как быть», — продолжает собеседница РИА Новости.

Она снова обратилась к спецслужбам, ей помогли перейти границу. «В Турции сразу пошла к военным и сказала, что я из Узбекистана, хочу вернуться домой. Они сделали в посольстве документы, и в октябре 2018-го я приехала в Узбекистан», — завершает Дильноз историю своих скитаний.

Махалля (община) встретила ее хорошо, никто не попрекал прошлым, не сказал сыновьям и дочерям дурного слова. Дильноз горячо благодарит тех, кто помог, вспоминает Абдуллу, жизнью заплатившего за свободу ее семьи. «Всем спасибо говорю, — женщина прикладывает руку к сердцу. — Самое главное, Аллах мне помог, после этого нашему президенту Шавкату Мирзиееву, эсэнбэшникам (сотрудникам Службы государственной безопасности Узбекистана. — Прим. ред.), милицейским, МВД — всем спасибо, огромное спасибо.

Мне не говорили: ты из Турции, Сирии, Пакистана, Афганистана приехала, ты террористка. Я живу на воле, меня не посадили, все простили. Дети в школе».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Последние новости

Карантин карантином, а присяга присягой: срочники дали клятву верности Родине

Сегодня, 12 июля солдаты срочной военной службы, призванные из разных уголков страны дали клятву верности и приняли...

Баходир Юсупалиев попросил граждан, не имеющих симптомов коронавируса, не проходить тестирование

Первый заместитель министра здравоохранения Баходир Юсупалиев заверил, что в Узбекистане имеется достаточный запас тестов на коронавирус. Однако он попросил узбекистанцев не обращаться...

Лучше окно. Ученый о риске распространения COVID через кондиционер

Некоторые виды кондиционеров могут способствовать распространению коронавирусной инфекции. К такому выводу пришли британские ученые, передает Radiosputnik. Как пояснил научный сотрудник Королевской инженерной академии Великобритании...

Глава «Узбекнефтегаза» раскритиковал работу ENTER Engineering

Председатель правления АО «Узбекнефтегаз» Мехриддин Абдуллаев во главе рабочей группы посетил Бухарскую область, где изучил состояние строительно-монтажных работ, проводимых в рамках инвестиционных...

Как коронакризис сделает из людей современных рабов

Стояла уже глубокая ночь, когда 5 февраля 2004 года в полиции города Лестера на северо-западе Англии раздался тревожный звонок. «Тонем! Вода!» — отчаянно прокричал кто-то...

Больше похожих статей