Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт

Наш канал в телеграм
→ Ташкент - город хлебный

Ташкент - город хлебный

Конечно, Неверов имел в виду не именно хлеб. А вот я — именно про хлеб. Ташкентский хлеб — хлеб родины.

Ташкент - город хлебный

В детстве я в садик не ходила, а лет до пяти были у меня няни. Первая — Маруся, единственная, которую я помню и вспоминаю с нежностью, она была очень хорошей и доброй девушкой, родом из Донецка, и любила она меня нежно. Но потом уехала на родину, вышла замуж и долго с мамой переписывалась. У меня и фото ее сохранились.

Потом шла череда нянек, безликих и равнодушных. Только про одну запомнила, что в молодости работала на ткацкой фабрике, перед праздником хотела что-то купить, вынесла несколько катушек с нитками, поймали, судили, дали восемь(!!!) лет.....

А лет в пять я уже оставалась одна — папа где-то в Сулюкте, сестра — в институте, мама — на работе. Мама работала в газете, через день. В свободные дни сначала отсыпалась, готовила обед, на завтра не оставишь — скиснет. Назавтра успевала готовить обед и уходила. Значит, хлеб был на мне. Лет с шести. Ничего страшного не видела и не вижу. Времена были другими и детей можно было отпускать одних: в школу, на прогулки, в магазин.... Если кто-то и имел дурные намерения — никак они не проявлялись. Я не помню случаев пропажи детей или, не дай бог, чего похуже.

Поэтому меня посылали за хлебом и не только. Вопрос был в том, куда идти. Пока я была шести-семилетней — только «на Чкалова», крошечный магазинчик на Энгельса рядом с бывшими мастерскими завода имени Чкалова, ныне не существующего. Магазинчик был тесным и исключительно хлебным. Для меня он был весьма заманчивым тем, что там продавались сушки необычного розового цвета, потом куда-то навеки исчезнувшие. Уже к середине пятидесятых их не было. А так — все это укладывалось в авоську, сушки надевались на бумажную бечевку (была такая, коричневая бумага туго скручивалась в жгутик) и я брела домой, куда можно было попасть несколькими маршрутами: либо вверх по Энгельса до Малясова и оттуда до дома, либо по Урицкого до Ширшова или Кренкеля и оттуда — до дома. Но в любом случае дорогу переходить надо было. Впрочем, машин в то время было очень мало. Был еще один магазин «напротив десятого». Маршрут: либо по Малясова до Энгельса, оттуда вверх до магазина номер десять. Напротив него рядом с взрослой поликлиникой и был еще один хлебный магазин. Он мне очень нравился, потому что там в витрине лежали муляжи хлеба: плюшки, калачи, булки.... ни до, ни после я ни разу ничего подобного не видела. Похоже, они лежали там годами.

Можно было попасть туда через Таджикскую. Последний квартал Кренкеля как раз и выводил на пыльную, почти без деревьев (это в первой половине), без никаких кварталов улицу Таджикскую, ныне тоже не существующую. Дойдя до Энгельса — свернуть налево. Десятый магазин был довольно большой, бакалейный, не помню, чтобы там продавали мясо, но совершенно точно был молочный отдел, куда меня посылали за сметаной. Хлопковое масло, макароны, пирамиды сгущенки с тушенкой....

Став постарше, я уже ходила в десятый и «напротив».

Позже «Чкалова» закрыли, а на углу улиц Энгельса-Турк-янги Шахар открыли довольно большой магазин, тоже бакалейный, но там был и хлеб. И большой кондитерский отдел.

«Напротив десятого» выбор был больше. Старое здание, куда вело крыльцо с несколькими ступеньками. Здание, которое в середине пятидесятых стало ареной битв. За хлеб. Хлеб, лежавший в магазине свободно, вдруг пропал. Нельзя было прийти и просто купить. Нужно было достояться.
Ну, а когда взрослым стоять?

Я отчетливо помню, что это было летом, а, следовательно, школьники были свободны.

Мы собирались всем двором и шли «напротив десятого». Просто стоять. Поскольку стоять в магазине без дела было нельзя и нас выгоняли, голова очереди собиралась на крыльце.

Ну а дальше — ждать. Когда приедет машина. Наконец, она приходила. Открывались двери фургона, деревянные подносы(?) вытягивались из глубин длинным металлическим крюком, похожими на кочергу. Продавец прежде чем выложить хлеб на магазинную полку обязательно пересчитывал количество буханок на подносе и частенько хлебовозы шли к машине и приносили недостающие буханки. Очередь оживлялась. Иногда подтягивались свободные взрослые, потому что давали по буханке на нос.

Так длилось несколько месяцев, потом, все, вроде, устаканилось.

Почему -то я совсем не помню батонов, а помню буханки. Если нужна была половинка, ее резали специальной гильотиной, которая была тогда в каждом хлебном магазине и каждом хлебном отделе: в прилавок вделывалась металлическая полоса с прорезью, куда падал прикрепленный к полосе длинный острый нож. Конечно, ножом орудовала продавец.

Какой тогда был хлеб?

Сейчас опять скажете, что я слишком расхваливаю прошлое. Ну что поделать, тогда хлеб пекли из муки, по старым технологиям. Из чего и с какими добавками пекут сейчас?

Раньше мимо хлебозавода идешь — и нюхаешь, нанюхаться не можешь. А и хлебозавод был рядом. Угол Энгельса -проезд Лугина, напротив парашютной фабрики (позже фирма «Юлдуз».

Окна замесочного зала выходили в проезд..Детьми часто наблюдали как тетки в белых рубахах и штанах таскали по залу замесочные чаны ,в которых лежали черствые батоны в качестве закваски. Хлеб выпекали где то внутри завода .в часов 10-11 вечера по проезду начинал растекаться запах свежеиспеченного хлеба.. (Последние две фразы принадлежат Ольге Ливинской, жившей в тех местах).

В девяностые, когда зарплату перестали платить, одна травильщица (профессия такая, к микросхемам имеет отношение, а не к тому, что вы подумали) устроилась по большому блату на наш двадцать восьмой хлебозавод — там платили, там хлеб бесплатный, все тридцать три удовольствия.
Ушла через три месяца. Не вынесла. Дурно становилось в прямом смысле слова. Как при токсикозе....

Да....

А у меня одно воспоминание на всю жизнь осталось: Мне лет восемь. Сижу с книгой. «Морские рассказы» Станюковича, они у меня и сейчас есть.
Передо мной солонка и маленькая буханочка «бородинского». Они всегда были примерно в половину большой.

Я просто ем хлеб с солью и не могу отодвинуть буханку. Это было так вкусно, так невероятно вкусно.....
Всю сгрызла. Не удержалась. Как пирожное.
Что мы сейчас имеем под этим названием? Да черт-те что!
А тогда....

Годами, именно годами у нас в доме водился серый хлеб. Не знаю, как он назывался официально, но весь город знал его, как «серый». Обыкновенная буханка. Действительно внутри серый. Еще и не всегда застать было — быстро раскупали.
В этом году попробовала я в Ташкенте серый хлеб, пусть никто не обидится, но небо и земля.
Лепешки тоже продавали в магазине. Средненькие. Проще было сбегать на Алайский, там в ближних от входа рядах, в самом конце и продавали лепешки.

Я как раз патыры не слишком... я самые простые.

Отсюда опять же многолетняя привычка: бросить кусок лепешки на сухую сковороду, немного погреть, чуть масла и с чаем. И посейчас я так завтракаю.
А бублики?!

Я не любила бублики с маком — они не то что сладкие, а какие-то сладковатые. Нет, простой бублик, на сухую сковороду, разрезать пополам, намазать маслом и так далее.
Бубликов не стало. Совсем. Какие-то бейгелы, оно мне надо? Бубликов нет. Баранок нет. Сушки..... эх.
А еще были булки. Сначала звались французскими, потом в целях борьбы с космополитизмом — городскими.
И маленькие круглые булочки с посыпкой и изюмом.
А позже еще с хлеб с изюмом стали делать.
Был еще хлеб в буханках, желтоватый. Горчичный.
И мне кажется, что был круглый черный хлеб, так и чувствуется его вес в руке.
И большие буханки белого.

Да, и напомнили мне про железнодорожный хлеб. Не знаю, где он продавался, в наших магазинах его не было. По-моему, где-то в районе вокзала или в вагонах ресторана. Очень белый, очень пышный. Очень вкусный.
Сороковые-пятидесятые-шестидесятые.
Хлеб Ташкента.
Такого больше не попробуешь....

P.S. А перебои с мукой остались. Редко можно было прийти в магазин и купить муку. Она продавалась не в пакетах, а вразвес, и когда появлялась в магазине, весь двор дружно бежал за мукой. Покупали впрок. Килограммами. У моей свекрови очень долго так и стояли мешки с мукой. На всякий пожарный....

Татьяна Перцева.
Комментарии
Таня, вы как всегда, чудесно описываете ушедшие годы. Так и тянет хотя бы понюхать, если уж не попробовать.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Топ статей за 5 дней

В Ташкенте водитель «Малибу» избил молодую женщину и ее пожилого отца

Президент: «Почему, вводя пластиковые карточки, не продумали все механизмы?»

Президент: «На командировочные расходы сотрудников Госкомконкуренции можно было бы купить два предприятия»

Шавкат Мирзиёев не удовлетворён работой чиновников в сфере здравоохранения

Похожие статьи
Теги
Татьяна Перцева